Книга Любовь с процентами, страница 46 – Марина Серова

— И все же? – спросила я. – Кому, с точки зрения интересов бизнеса, могла быть выгодна его смерть?

— Теоретически мне, – неожиданно сказал Грачевский и улыбнулся. – Но это – теоретически. А на практике мне с этого ничего не обломится. Контракт с японцами мы уже не подпишем, обратно все не вернуть! А на будущее… Что мне до Загороднева и его «Таруса»? Надо свое дело развивать! На качество упирать и ворон не считать, тогда нечего будет и конкурентов бояться!

— Вы могли затаить зло на «Тарус», – с намеком произнесла я.

— Мог, – согласился Грачевский. – Признаюсь, я изрядно-таки рассердился на эту контору. Но не на Загороднева, а скорее на Марченко. Я же вам говорил, что это он у них так называемый «мозговой центр». Павел – просто хороший руководитель, а Марченко – прохиндей! И если бы я опасался на будущее каких-то подлянок с их стороны, то тогда уж решил бы убрать Марченко, а не Загороднева. Он из них, кстати, самый безобидный.

Грачевский говорил спокойно и убедительно. И из его слов я должна была сделать вывод, что директор конкурирующей с «Тарусом» фирмы непричастен к убийству Загороднева. У меня и впрямь складывалось впечатление, что он говорит правду. Или же он – хороший артист. Но впечатление о нем у меня сложилось весьма поверхностное: мало ли что может скрываться за поведением, которое сейчас демонстрировал мне Егор?

— А откуда вам так хорошо известны особенности характеров Загороднева и его компаньонов? – спросила я.

— Не всех компаньонов, а только Марченко, – пояснил Грачевский. – Копылова я знаю плохо. Мы пересекались с ними на презентациях, к тому же у меня много приятелей в бизнесе, которые могут охарактеризовать этих людей. Я консультировался у них…

— А Маргариту Витальевну Загородневу вы знаете?

— Жену? – уточнил Егор. – Лично – нет, но слышал в приватных беседах, что она, простите, стерва еще та. А вот дочка у них хорошая, я с ней несколько раз общался. Отца, по-моему, она очень любит.

— Егор Николаевич, я вам очень признательна за откровенность, – сказала я. – И все-таки я вынуждена продолжить наш разговор. Я хочу поговорить о вас.

— Обо мне? – удивился Грачевский. – Но я же уже объяснил вам все, что касается меня.

— Не все, – возразила я. – Меня волнует – чем вы занимались в минувшие выходные?

— Думаете, что все-таки я убил Павла? – усмехнулся он. – Алиби проверяете?

— Проверить алиби абсолютно каждого, кому могла быть выгодна смерть жертвы, – одна из основных задач частного детектива, – невозмутимо пояснила я. – Не обижайтесь, пожалуйста.

— Дело не в обиде, а в логике, – сказал Егор Николаевич. – По-вашему, получается, что я отправился на некий таинственный остров, названия которого я даже не знаю, чтобы найти там Загороднева и утопить его? Но, во-первых, откуда я мог знать, что это за остров? Откуда я мог знать, что он вообще туда собирается? Как я мог предусмотреть, что Копылов и Марченко уедут оттуда, оставив Загороднева в одиночестве? И главное – зачем мне изобретать такой сложный способ убийства?

— Ваши вопросы очень логичны и здравы, – кивнула я. – Но…

— Если мои доводы вас не убеждают, – перебил меня Грачевский, – вы можете позвонить моей жене, а также ее родственникам: в эти выходные мы со своими семьями ездили за город, на шашлыки. У сестры моей жены и ее мужа есть дача, вот там мы и отдыхали.