Книга Любовь с процентами, страница 72 – Марина Серова

— Нет, конечно, нет, – ответила я, приобняв девушку за плечи.

— Вы знаете, в последнее время с мамой что-то происходит. Иногда мне просто страшно! – немного погодя поведала мне немного успокоившаяся Женя.

— Что это значит? – насторожилась я.

— Она… не так себя ведет.

— В чем это выражается?

— Она ходит по дому, иногда улыбается, разговаривает сама с собой… А я для нее как будто вообще не существую! – обиженно сказала Женя.

— Раньше такого не было?

— Нет, вообще-то, к последнему я уже привыкла, – призналась Женя. – С мамой у меня никогда не было, ну, как бы это сказать, дружбы… Ее никогда не интересовала моя жизнь, мои друзья, мое будущее. Знаете, родители часто задают сыну и дочери вопрос: кем ты хочешь быть? А ее это не волнует. Я все время общаюсь с папой. Вернее, общалась…

Женя снова заплакала, закрыв лицо рукой. Я вздохнула, налила стакан сока и протянула его ей:

— На, выпей.

Женя в несколько глотков выпила сок и вытерла слезы ладонью.

— Так что же, ты не закончила…

— Конечно, мы с мамой разговаривали, – продолжила Женя. – Чисто внешне можно даже было подумать, что у нас чудесная семья. Мои одноклассники мне даже завидовали.

— А на самом деле?

— А на самом деле каждый был сам по себе. Мне иногда казалось, что у них – у каждого – кто-то есть… Вы понимаете, о чем я говорю?

Я осторожно кивнула.

— Ну вот, – продолжала Женя. – А сейчас, по крайней мере, относительно мамы, я даже в этом почти уверена.

— Почему? Она с кем-то встречается? Или ты видела этого мужчину? – я быстро стала задавать вопросы.

— Нет, но уж слишком часто она куда-то звонит, но, похоже, безрезультатно. Поэтому она очень раздражается и злится. Вчера чуть телефон не разбила, бросила его, хорошо, что он на диван упал.

— Кому она звонила, ты не знаешь?

— Нет… – ответила Женя и как-то виновато посмотрела на меня. – Сегодня к ней пришел наш адвокат, и они долго говорили у папы в кабинете. А потом, после его ухода, она сказала, что мне надо поехать в лагерь, отдохнуть перед вступительными экзаменами. А я почему-то боюсь уезжать, да и странно все это, непонятно! У меня сложилось такое впечатление, что ей надо что-то решить, я очень мешаю ей принять это решение.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что она потом спросила – не собираюсь ли я замуж? А мне, вообще-то, пока еще только девятнадцать. Я что, ненормальная – замуж так рано выходить?

«Нет, Женя никак не производит впечатление ненормальной, – подумала я. – А вот ее мама действительно ведет себя очень странно! Если разговор с адвокатом шел о завещании ее мужа, то на его оглашении должна обязательно присутствовать и Женя, так что вряд ли алвокат зачитывал какой-то документ. Тогда что же?»

— Женя, а адвокат сам к вам пришел?

— Нет, его мама вызвала, по телефону. Я слышала, она сказала, что у нее к нему есть какое-то очень важное дело.

Я напряженно раздумывала. Разумеется, я не собиралась сообщать Жене о том, что видела на кассете, снятой Станиславом Неделиным. Хотя, возможно, Женя и знает того мужчину с благородной сединой, но… Я считала себя не вправе посвящать юную девушку в такие подробности личной жизни ее матери.

— Я все никак не пойму – зачем же мама кого-то похоронила? – продолжала тем временем Женя. – Если у нее действительно кто-то есть, то не проще ли развестись, если мы так ей мешаем? А так – это ведь уголовное дело? Ее будут судить?! – Женя испуганно посмотрела на меня.