Книга Ловушка для дурака, страница 26 – Марина Серова

Удивительно, потому что до сего дня я была свято уверена, что частного сыска в Российской империи не было… как это там, в инструкции чинам сыскных отделений? Воспрещается производить розыски и собирать сведения частного характера вне расследования преступлений, как то: наведение справок по личным, семейным, бракоразводным или коммерческим делам разных лиц, собирание сведений о кредитоспособности и поведении.

Ну не жаловал царь-батюшка нашего брата (сестру). А тут вдруг откуда-то целый толстый том? Альтернативная история, не иначе.

— Простите, вы не могли бы продать мне эту книгу? – спросила я.

Он ответил моментально, вежливо, но не оборачиваясь:

— Нет. Не имею морального права распоряжаться.

«А ты щепетильный малый, – подумала я, – щепетильный… щепетильный… да еще вот дымчатые очки, красивый голос, любовь к сумеркам…»

Ну вот не слышу я картавости, да и ширину переносицы не оценить. Впрочем, нос вообще ненадежное дело. Иной раз покажется толстоватым, а если источник света сзади, то и ничего…

И вообще, просто какая-то кегля в трениках, и не поймешь ничего. Медуза неопределенная. Некий никто. Вот попытайся хотя бы составить его словесный портрет, ориентировку, – и либо вообще ничего же не получится, либо по этому описанию хватай любого – не ошибешься.

Вот если бы он хотя бы рукав, что ли, поддернул.

«Лицо прямо каучуковое. Кажется, оно каким угодно может быть. Актер?» – пыталась сообразить я, и память немедленно выдала новую порцию дежавю: «…Джонни Депп. Или Бред Питт? Или Ален Делон…»

И вот одеколон. Интересный аромат, я бы сказала, ром с сигарой, если это то, о чем я думаю, сто́ит уйму денег, что не вяжется с внешностью эдакого идеалиста-бессребреника. Показательный диссонанс. Я давно замечаю, что ничто так не выдает человека, как парфюмерия и часы – почему-то многие считают, что и то и другое легко припрятать и наслаждаться своей значительностью, незаметной для неискушенных. Надо психологов спросить, что за болезнь.

В этот момент вдруг выяснилось, что Янка на что-то обиделась. Выяснилось, что она «битый час» пытается получить от меня экспертное мнение по какому-то важному поводу. Нечто вроде считается ли покурить из сочувствия (да еще и после хорошей попойки) нарушением моратория на пагубную привычку.

Дмитрий, эдакий шалунишка, в фазе активного сочувствия как раз уже держал наготове сигарету, предложенную безутешным соломенным «вдовцом». По его значительному виду ясно читалось, что они уже договорились излить друг другу горе по стаканам, как только Серж освободится.

Яну возмущало то, что новобрачный поклялся бросить курить и они даже ударили по рукам, и вроде бы теперь Дмитрий должен ей путевку уже явно не в Карелию, не на Кипр, а минимум в Израиль.

Я бы на месте Дмитрия спорила бы на нечто менее ощутимое и разоряющее, шоколадку там, щелбан. Размышляя таким образом, я прямо-таки пристукивала туфелькой – ну же, покажи ручку-то, Сережа!

Объект моего внимания, зажав в зубах сигарету, все щелкал и щелкал «Зиппо», она отказывалась сотрудничать, в кремень попала нитка от перчатки – и вот, он в сердцах ее стащил, поддернув рукав…

Я вся ушла в зрение.

Увы, мимо. Пусто. Нет никакой татуировки. Ни девиза РВСН, ни каких-то иных изображений. Правда, я увидела то, что не припоминаю, чтобы когда-либо видела: указательный палец у него такой же длины, что и средний.