Книга Ловушка для дурака, страница 80 – Марина Серова

… – Генка родился нормальным, а потом его мать то ли уронила, то ли вообще об стенку ударила, ну тут и понеслось – дэцэпэ, спинномозговая грыжа и еще что-то. Лежал куклой, ни на что почти не реагировал, смотрел в потолок и в сторону. Смеялся, только когда я пузыри начала из мыла надувать…

— И что же, вы с бабулей все за ним ходили?

— Ну да, родители-то пропали, говорят, что и в живых нет. Бабушка сидела с Генкой, я училась, подрабатывала, деньги чтобы были. Нам предлагали Генку в детдом, мол, патология, глубокий инвалид, ну мы отказались.

— И что же, пенсию не платят?

— Как же, платят, но все-таки надо больше, процедуры, реабилитации, а где взять-то? Даже если голодать будем, за полгода разве соберем. А надо было срочно решать, а то кисты в позвоночнике начнут заполняться, и тогда его вообще парализует. Так-то он кое-как, да передвигается, и говорит, пусть через раз…

Она сидела, аккуратно, но быстро прибирая бутерброды и виски, болтая ногами в носках, излагала свою историю, а Максим сидел и слушал, слушал… и, наконец, спросил:

— А тебе никогда не хотелось… ну, знаешь. Уйти, что ли, от всего этого.

— В смысле? – переспросила она. – Я и так не сижу на месте. Если на работу или куда еще, то соседка подменяет, без проблем.

— Ну я про другое. Как бы раз – и уже ничего нет. Зачем такая жизнь? Раз – и ни забот, ни хлопот, ни безнадеги вот этой.

Она удивилась:

— Вы что, какая безнадега? Нормально все.

— Ну а, скажем, завтра маньяк какой попадется – и баста, пиши пропало.

— Типун вам на язык, – она сплюнула через плечо и быстро перекрестилась, – чего об этом думать-то. Я осторожненько, все-таки жалко, если Генку в детдом отдадут, он не привык. Что там за станция-то? – завертела она головой, точь-в-точь любопытный воробей.

— Некрасовская.

— О, мне на следующей.

Она быстро дожевала то, что оставалось во рту, аккуратно сняла и сложила носки, одеяло:

— Спасибо вам огромное. Вот вы говорите: безнадега. Как это, если вот такие замечательные люди в электричках разъезжают, запросто! Ну, спасибо вам за все, – она отправилась к выходу.

Он нагнал ее уже в тамбуре:

— Стой, стой. Возьми. Генке, – и всунул ей в руки сверток, упакованный в газету.

Она машинально взяла, ковырнула бумагу ногтем – и похолодела.

— Вы с ума сошли… нет! Не возьму.

— Не тряси руками, уронишь. Бывай! И осторожно там, ну, на работе.

Двери с шорохом съехались, электричка умчалась за туман.

Девушка, точно в трансе, развернула газету, повертела в руках пачку, разорвала и разразилась слезами.

— Слава богу, – шептала она, – слава богу!

«Плакала моя проба, плакали мои денежки, – весело думал Максим, допивая жалкие капли виски, укладывая в рюкзак носки и одеяло. – Бутерброды бедняга изничтожила все, прямо до крошки, – да ну и пес с ними».

На кухне было уже не продохнуть от табачного дыма, и благоухало далеко не маргаритками – редкий хакер в творческом раже способен вспоминать такие мелочи, как душ. Вадик, мой друг, компьютерный гений и милейший человек, к сожалению, мало обращает внимание на личную гигиену. Грибами не зарастаешь – и ладно. Ничего, возможно, после женитьбы это пройдет, а сейчас в интересах дела приходится терпеть мелкие неудобства.

Ведь что такое Вадик? Это уже давно не просто подпилить ноут, чтобы «не вис», или укротить строптивую «винду». Это целая медиафабрика, инфокомбат, а то и командарм. После того, что он натворил при последних выборах в гордуму, когда за сорок восемь часов рейтинг думского большинства обрушился до минус десяти… долгая история, связанная со «случайными» сливами интимных фото, убитыми лосями и чьими-то порушенными жизнями (не считая тайных любовниц). В целом, Вадик и его армия тьмы (света, в зависимости от того, кто платит) были способны на многое, если не сказать на все. Тем более что за времена пандемии и прочих потрясений даже самые ортодоксальные сограждане приобрели привычки читать новости, отвисать в соцсетях, пилить и зырить видосики и… как это? Гадить в комментах.