Книга Ловушка для дурака, страница 9 – Марина Серова

— Тогда я ей твой телефончик даю, – деловито завершила мою мысль подруга.

И слово свое сдержала.

Люблю я Ленку. Никогда с ней не скучно – это раз, и таких же увлекательных людей к себе притягивает – это два.

Баба Рита позвонила практически тотчас – у меня сложилось впечатление, что Ленка эволюционировала в чистую энергию. Молниеносно она умудрилась покинуть мою обитель, добраться до дома и звякнуть подруге.

Итак, Баба Рита очень быстро позвонила и поздоровалась. Голос, против моих ожиданий, у нее оказался достаточно приятным, речь – вполне грамотной, а разговаривала она связно и убедительно. Так что в итоге мы договорились встретиться. Хотя я немало удивилась, с чего это согласилась, наверное, опять-таки из чистого человеколюбия.

При личной встрече Баба Рита немедленно произвела ошеломляющее, неизгладимое, масштабное впечатление. Крупные, яркие ореховые глаза, прямо-таки римский нос, большие завитки темно-каштановых волос, словно выпрыгивающие вперед цветы на платье, и такие серьги и бусы, что даже при желании их нельзя было не заметить… проще говоря, вся она была просто огромная. Когда она вошла, кофейня закончилась.

К тому же на голове у нее красовалась колоссальная соломенная шляпа с широченными полями и пышным пером, на плечах – темно-кофейный жакет, отделанный какими-то блестяшками, в ушах болтались золотые сережки-подвески. Присмотревшись, я заметила чуть видный след на переносице. Похоже, моя новая знакомая близорука и стесняется этого. Складывалось впечатление, что передо мной душевная, добросердечная, довольно-таки состоятельная, искренняя и – да, Ленка права, недалекая женщина.

Баба Рита приступила сразу к делу:

— Главное, что вам нужно знать: Максим меня любит, это не обсуждается.

Я кивнула, решив масштабные вопросы не оспаривать. Страшновато лишать такую женщину иллюзий.

— Понимаю, о чем вы думаете, но еще раз повторю: это чистая правда. В своей жизни я много ошибалась, но тут я уверена на все сто процентов. Это кристальной честности человек, открытый, ранимый, искренний. Взгляды, прикосновения, подавленные вздохи – можно подделать что-то, но ведь не все же.

— Ну да, не мог же он все время врать, – поддакнула я не без скрытого ехидства.

— Именно! Вот, вы совершенно верно и тонко подметили, – обрадовалась Баба Рита, – да. Он очень несовременно, долго ухаживал, с гитарой, цветами и конфетами, долгое время не осмеливался даже притронуться, не то что поцеловать или претендовать на что-то большее.

Она подняла к потолку свои огромные бездонные глазища в густых длинных ресницах (вот как, оказывается, выглядят волоокие!) и продолжала вещать, как в трансе:

— Вы знаете, наша встреча… мне показалось, что я попала в сказку, в поразительную реальность, где сбываются мечты. Я просто шла за хлебом, а он шел навстречу, держа в руках большой букет роз…

— Алых? – не удержалась я.

— Да.

— В черном плаще? – снова не удержалась я.

— Да, – повторила она, глядя на меня уже со священным страхом и уважением.

— Длинном? – не унималась я.

— Именно! В черном длинном плаще, в начищенных до сияния туфлях, свитере под горло, в красном шарфе и… в шляпе.

Я чуть не прыснула, но одобрила:

— Эффектно, – подумав про себя, что вот, мол, говорят: штампы, штампы, а между тем классика всегда срабатывает.