Книга Ловушка для дурака, страница 92 – Марина Серова

— Будем.

— Теперь вы захотите задать какой-либо вопрос или несколько?

— И вы ответите?

— Конечно. У нас же частная беседа, не допрос.

— И официально вы показаний давать не будете? – мимоходом осведомилась я. Ну мало ли.

— Разумеется, нет, – вежливо ответил он.

По крайней мере, я попробовала. Вопрос, вопрос… ну, допустим:

— Максим ограбил синьора Батисту?

— Да.

— Максим убил Лидию Яворскую?

— Совершенно верно.

— И Аллу Коржову.

— Москвичку? Да.

— И покушался на Маргариту Гутман?

— Да, – он чуть помедлил, мне даже показалось, что по его каменной физиономии прошла какая-то весьма сильная эмоция. Может, просто показалось.

— И сколько на его счету убийств?

— Этого, извините, я не скажу. Надеюсь на ваше понимание.

— Понимаю. А куда он девает награбленное?

Тут повисла тишина. Яков молча налил себе полную кружку, выпил. Затем добрел до стойки, чтобы заказать еще кофе. При этом хромал с таким томным, покорным видом, как будто видел, как тетки вокруг, пригорюнившись, смотрят на него и жалеют: «Такой хорошенький, молоденький – и калека!» Да уж, сто раз прав был старина Холмс: если артистичность в крови – она непременно где-то да вылезет. Один мастак вызывать к себе любовь, другой – сострадание, причем оба – абсолютно незаслуженно. Даром что мамы у этих деятелей разные. Может быть, отец – тот еще артист?

Яков вернулся за стол, посидел, посмотрел на меня, как бы прикидывая, можно ли доверить мне эту страшную тайну.

— Поясню, – решила помочь я, – даже по той информации, которой я обладаю, он давным-давно должен был быть в списке «Форбс». Однако тот факт, что он продолжает свои, так сказать…

— Проекты. Он предпочитает так это называть.

— Пусть так. Поскольку он продолжает свою деятельность, у меня есть все основания предположить, что денег у него нет и они ему нужны. Кстати, не скажете, для чего?

— Нет, и на этот вопрос я вам сейчас не отвечу. Это его личное дело. Ну а куда делось все заработанное – пожалуйста, скажу прямо сейчас и прямо: их у него украли.

И уточнил:

— Я украл.

Сегодня поистине день чудес.

— Позвольте подвести промежуточные итоги, – попросила я, – ваш брат – серийный убийца, который совершает свои преступления с корыстными целями, а вы его обкрадываете?

Яков вежливо склонил голову:

— Именно.

Я снова подумала и поинтересовалась:

— Он вас что, сильно обижал в детстве?

— Вообще не обижал, – с некоторым удивлением ответил Яков, – он добрый человек. После того как родители скончались, он отказался сдавать меня в интернат, покупал лекарства, оплачивал массажистов, процедуры… да, в целом, не будет преувеличением сказать, что именно он поставил меня на ноги. Я вот ходить начал, пусть и с палочкой.

— А раньше что? – автоматически спросила я, глядя на это чудовище во все глаза.

— Раньше не ходил. Лежал, пускал пузыри.

Я легонько потрясла головой. Как бы не взорвалось там, в черепушке…

— А вы что же, вместе проживаете? – спросила зачем-то, чтобы поддержать ритм разговора.

— Вместе. После демобилизации по контузии… Максим служил в горячей точке… он понял, что не сможет заработать на нас двоих, и продал квартиру родителей. Получилось изрядно, хватило и на мою поездку в Германию. И на дом, где мы теперь живем.

— Частный дом?

— Да, чтобы мне было удобно в любой момент выйти на улицу. В многоэтажке это не так просто.