Онлайн книга «Ловушка для дурака»
|
— Да… — Ты тут живешь? — Да… — Пойдем, – он взял за обе руки и потянул вверх. То ли остатки здравого смысла, то ли нечто другое заставляли противиться. Я демонстративно сделала еще глоток, и вдруг организм мой категорически заявил, что с него довольно. Бедная голова кружилась, к горлу подступала какая-то муть, кровь в ушах колотилась так, что я уже ничего не слышала, и лицо, по ощущениям, было красное и горячее, как самовар. Сердце прыгало, как ненормальное. А этот монстр картавый, продолжая свои заклинания, нависал надо мною, загораживая свет, и упоительно пахло от него ромом и сигарами и еще чем-то непонятным. Принюхавшись, я с удивлением почуяла, что это запах леса, свежего, после дождя, и свежей ледяной воды. В глотке у меня пересохло. Если он ко мне сейчас прикоснется, то я умру, поняла я. — Да пойдем же, – сказал он и рывком поднял меня со скамейки. Качнувшись на каблуках, я упала ему на грудь и куда-то провалилась… Глава 33 …и пришла в себя от того, что в окно бил свет. Мне было невероятно хорошо, все тело пело, в животе порхали бабочки, а в груди расцветали незабудки. Да я же лежу на каком-то чужом диване, ужаснулась я, вскочила как ошпаренная. Оказалось, что приступ эйфории был связан лишь с тем, что на ногах у меня не было этих проклятых туфель. Все остальное было на мне. Я спала, как выяснилось, при полном параде, заботливо укрытая пледом. И, вскочив, я немедленно упала обратно. Слабость дикая. И голова кружится, как будто после сильнейшего падения давления. Глаза резало, острота зрения гуляла так, что трудно было что-то разобрать вокруг, я даже не могла понять, где я нахожусь, знакомое это место или нет. Я улеглась обратно и прикрыла глаза. И очнулась, услышав открывающуюся дверь. — Таня-джан, – прозвучал до боли знакомый голос, – ты со своими методами допрыгаешься, честное слово. На кресло рядом с диваном, отдуваясь, присел Гарик Папазян. — Уйду на пенсию, – заявил он, – вот уйду и все. Или в ЧОП какой. Эта земля в центре – сплошной гемор… — Гарик, – томно попросила я, – можешь быть уверенным, что я-то заяву подавать не буду, отчетность тебе не попорчу… — …чему я искренне рад. Точнее, рад я тому, что это ты решаешь – подавать заяву или нет. Если бы пошло по-другому, дело было бы по-любому… Он еще что-то бормотал о трупах, показателях, клофелине, заявах и прочей специфике, а я все-таки встала, добралась до ванны, ужаснулась, уничтожила все следы возрастного грима, убедилась, что в зеркале отражается вполне свежая, пусть и несколько усталая после бурной ночи девушка, – и обрела присущую мне уверенность. Хотя на меня неуклонно накатывалось ощущение, что произошла катастрофа. Впрочем, дверная панель, закрывающая сейф, была распахнута, сам сейф вроде как сдвинут, вещи разбросаны, в общем, налицо все прямые и косвенные признаки качественного шмона. — Может, все-таки объяснишь, что тут… – попробовала я перевести монолог в диалог и немедленно пожалела об этом. Гарик разорался: — А что тут объяснять? Что объяснять-то? Чуть дуба ты не врезала, вот что, уж извини за интимные подробности. Тебе лет-то сколько, джаночка? С твоим опытом, с твоими мозгами – черт знает с кем на улице кофеи распивать? Тем более с подозреваемым! — Значит, все получилось? – с замиранием сердца спросила я. |