Книга Ледяной лабиринт, страница 38 – Марина Серова

Мы зашли в кафе, которое если и выглядело уютным, то только на стадии задумки в эскизах дизайнера. Я не любила проходных мест, но смирилась, потому что поиск злачных заведений в мороз – не то, о чем обычно мечтают практичные особы вроде меня.

Быстро пролистав раздел напитков, я попросила чай с облепихой и медом. Александр заказал американо, и я внутренне содрогнулась.

— Я как-то читал, что Ахматова делила людей на тех, кто любит пить чай, и на тех, кто предпочитает кофе. Первые казались верными и порядочными. А вот вторые были людьми ветреными и непрактичными. – Александр неловко улыбался, смотря в чашку.

— Я не столь категорична, как Анна Андреевна, – некоторые цитаты известных людей ставили меня в тупик. – И кофе я нежно люблю. Просто предпочитаю его готовить по-восточному, в турке. Не переношу кофе из автоматов и растворимый. К чаю я менее требовательна, однако вожу близкое знакомство с чаеведами, не по профессии, но по духу.

— Татьяна, мне нужна информация. Что вы узнали? – В общем-то Александр и не скрывал своих намерений, и заблуждений по поводу темы нашего разговора у меня не было.

— Почему вы не сказали, что Кирилл был наркоманом?

Молчание. Мой вопрос застал его врасплох.

— Кирилл очень стеснялся этой страницы своей биографии. Знали только некоторые старые знакомые и я. Для всех остальных он просто болел весь десятый класс, – он опустил глаза. – Слухи, разумеется, ходили, но Кирилл хорошо учился, и как-то все само улеглось. Что вы узнали? – в голосе слышалось нетерпение.

— Я не вправе предоставлять эту информацию кому-либо, – спокойно ответила я. – Но на вашем месте я бы искала хорошего адвоката.

— И вы вот так запросто сидите здесь со мной?

— Я умею драться, и у меня есть оружие. Думаю, на эффект неожиданности мне уже надеяться не стоит, но ваш нос я сломаю легко, – несмотря на всю его непридуманную сложность, с Александром было очень легко общаться.

— За последние три года это самое близкое к флирту, что у меня было, – устало улыбнулся мужчина.

— В таком случае не стоит упирать на жалость, – я вернула ему улыбку. – Я не из таких женщин.

Я ушла первой. Мне было тяжело видеть взрослого мужчину, который вот-вот сломается. Если это и был флирт, то он был соткан из полунамеков и недосказанностей. И он уж точно был одним из самых действенных, если вспоминать последние три года.

К обеду на улице распогодилось. Шумные сороки трещали что-то друг дружке, ловко перелетая с ветки на карнизы окон. Иногда из клюва торчал сухарь или если повезло, то и кусок мерзлой колбасы.

Бетонная плита с торчащими из нее четырьмя канализационными люками считалась обеденной точкой голубей. Тут же вслед за пернатыми драчунами, которые лишь по нелепой случайности считались символом мира, следовали их постоянные городские спутники – воробьи. Суета над черствым хлебом и драки за лучший кусок сменялись неловкими попытками наладить общение с прекрасным полом. В этом смысле город плохо влиял на голубей, которые принимались ворковать над самками в любую теплую погоду.

Ася смотрела из окна на птичий пир и думала, что же ей делать, если убийцу Кирилла так никогда и не найдут. Ответа не было, потому что правильный вопрос был совсем другим – что ей делать, если убийцу найдут?