Книга Ледяной лабиринт, страница 52 – Марина Серова

— Здравствуйте, – его тон был скорее вопросительным, чем приветственным.

— Владимир Викторович, вы не возражаете, если я посижу у вас на встрече и понаблюдаю? – попросила я.

— Понаблюдаете? – Видимо, я позволила себе лишнего, потому что тон и лицо мужчины сделались возмущенными. – Нет. Категорический отказ. Это не этично. И потом, я связан врачебной тайной. Вы можете расспросить меня. Я закончу через два часа. Но не здесь.

— Да, конечно, я не хотела ни обидеть вас, ни проявлять неуважение, – поспешила я заверить мужчину. – Я подожду вас в машине.

Прежде чем выйти за дверь, я как будто нечаянно споткнулась о стоящий рядом стул. Вытащив из кармана свой диктофон, я опустила его в отверстие гипсокартонного заграждения для радиатора. Так я все услышу у себя в машине. Останется только забрать устройство на следующий день, прикинувшись рассеянной девицей.

Я бы соврала, если бы сказала, что именно так представляла себе эту вылазку. С другой стороны, впредь буду думать, прежде чем ехать куда вздумается. И я стала ждать, надев на себя зимнее обмундирование для слежки, которое так и валялось на заднем сиденье с тех самых пор, что я поджидала Руслана возле Студцентра. В наушниках было слышно приглашение Владимира Викторовича к обсуждению новостей в группе.

Участники делились впечатлениями. Рассказывали о самых обычных вещах. Слушать это было довольно скучно, потому что ничего, что хотя бы отдаленно могло пригодиться в расследовании, сказано не было. Но постепенно я втянулась. Не сказать, чтобы раньше я воспринимала собственную жизнь как должное, но то, что легко давалось мне каждый день, часто становилось огромным испытанием для этих людей. Праздники, семейные встречи, долгие выходные, да даже простая прогулка мимо магазина или случайная встреча с бывшими товарищами могла спровоцировать срыв.

Странно все-таки складывается жизнь, размышляла я. Какие нужны условия, чтобы вырасти порядочным человеком? За свою профессиональную жизнь я видела столько примеров того, что ни социальный статус, ни образование, ни счастливая семья – ничего не могло удержать людей от мелочных и подлых поступков. Расплачивались за это часто ни в чем не повинные люди, кому не посчастливилось оказаться рядом.

Я вышла из машины, когда все стали расходиться. Последним в сопровождении нескольких пациентов вышел Владимир Викторович. Он наскоро попрощался и подошел ко мне:

— Напомните, пожалуйста, как мне можно к вам обращаться. Я плохо запоминаю имена. – Его меховая шапка на макушку совсем не спасала от ветра, который уже набирал февральскую силу.

— Можно просто Татьяна, – сказала я. – Если вы не возражаете, то я бы зашла куда-нибудь, где не дует.

— Можно, – согласился он. – Здесь недалеко есть кафе. Оно паршивенькое, но близко.

Мы прошли до перекрестка, откуда уже читалась надпись «Пицца». Внутри, несмотря на самую простую обстановку, было мало свободных столиков. Мы заказали чай и то, что в меню было указано как «Сладкая пицца к чаю с клубникой».

— Так что вас интересует? – Владимир Викторович явно был в своей тарелке и с удовольствием разливал чай в чашки.

— Я читала вашу с Кириллом переписку, – осторожно начала я ковыряться вилкой в плоском куске теста с начинкой из клубничного джема. – Скажите, вы сразу поняли, что он стал играть в азартные игры?