Книга Ледяной лабиринт, страница 59 – Марина Серова

Вернувшись в кабинет Папазяна, я снова села за изучение распечаток с телефона Кирилла. Бесконечное количество раз я перечитывала все его сообщения, посланные им и присланные ему в его последний день жизни. Переписка в соцсетях тоже ничего нового не прояснила.

— А почему тут нет информации о звонках Кирилла? – вдруг заметила я это досадное упущение.

— Как это нет? – не поверил мне Папазян. – Здесь она где-то.

Он несколько раз просмотрел распечатку. Потом проверил каждый листок на своем столе и наконец практически взвыл:

— Блин! Почему я этого не заметил?! К Снайперу, живо! – Быстрым шагом он вышел из кабинета, увлекая меня за собой.

— Павел Александрович! – с порога заявил Гарик. – Почему посторонний человек указывает мне на недочеты в вашей работе? Где распечатка звонков жертвы страшного преступления? Как я должен работать в таких условиях?!

На Снайпера в эту минуту было жалко смотреть. Он побледнел и, кажется, закартавил еще сильнее:

— Не может быть, Гарик Варданович. Я сейчас все по новой распечатаю.

— Не надо по новой, Павлик. Распечатай звонки, пожалуйста.

Звонков было немного. Кирилл разговаривал только с Асей и пару раз с Александром.

— Смотри, – указала я. – Он разговаривал с кем-то за два часа до убийства. Номер неизвестен. И вот, последний звонок уже перед самой его смертью был сделан. Павел Александрович, – обратилась я к Снайперу, – а много времени займет пробить эти телефоны? Нам бы еще разговоры их послушать.

— Номера сейчас пробью, – с готовностью согласился парень.

— Молодец, Танька, глазастая, – снова похвалил меня Гарик. – Что там?

— Последний номер пока не определяется, а вот этот, – Павел указал на звонок, сделанный за несколько часов до трагедии. – Зарегистрирован на имя Овчинникова Петра Николаевича.

* * *

Руслан раздраженно просматривал сообщения у себя в телефоне. Он отчаянно хотел, чтобы весь мир оставил его в покое. Молодого человека невероятно злило, что все в этой жизни стоит денег. Едва достигнув совершеннолетия, он бросил университет, ничего не сказав при этом родителям. Он умело врал им вот уже два года, принося какие-то табели с оценками и проставляя печати в зачетной книжке. Родители, в свою очередь, не могли нарадоваться на сына и со спокойной совестью отдавали ему деньги как плату за обучение, которую он так и не доносил до кассы.

Вместо учебы Руслан решил вложить силы в собственное дело. Место, куда люди приходили бы оставлять свои кровные, играя в азартные игры, нашлось очень быстро. Остальное было делом техники. Намекнуть одним, всучить приглашения другим, напустить туману третьим – и вот уже к концу первого месяца работы его маленького предприятия каждый вечер Руслана был ангажирован. Деньги оказались легкими, с большими процентами от тех, кто проигрывался и занимал у него. Пока обходилось без крупных неприятностей.

Руслан отказывал в членстве, если человек ему не нравился. Эта новенькая ему приглянулась. На вид просто смазливая дуреха, захотевшая острых ощущений. Да еще и при деньгах! Где-то в глубине своего подсознания он уже строил планы по возмещению убытков, выходящих за пределы чисто денежных отношений.

Парень жил с родителями, исправно играя роль примерного сына. Ему всегда много позволяли и смотрели сквозь пальцы на его проделки. Руслан, впрочем, рано понял, чего от него ждут родители, и старался создавать впечатление веселого и беззаботного шалопая. Его детство было наполнено радостными воспоминаниями, а сестру Ирину он считал излишне впечатлительной и медленной дурочкой. Ему всегда было легко довести ее до слез. Хотя на свой манер он любил ее и с удивлением для самого себя понял, что скучает, когда она ушла. С тех пор пусть и очень редко, но он звонил ей сообщить новости. Разговор клеился не всегда. Ирина отвечала односложно и как будто через силу, но трубку все-таки снимала.