Книга Ледяной лабиринт, страница 73 – Марина Серова

А теперь еще и Руслан. Наверное, он что-то упустил, но вот что? Петр Николаевич никак не мог взять в толк, отчего вдруг его такая правильная и счастливая жизнь полетела под откос. Еще немного, и жена совсем отвернется от него, оставшись у сестры. Но в чем он виноват перед ней?

— Люба, прости меня, – рискнул он. – Ты же знаешь, я все ради семьи.

— Все так живут. Чего уж теперь, – немного подумав, уже спокойнее ответила она. – Ты иди, а то опоздаешь.

Помявшись в прихожей, он неловко оделся и вышел, ругая про себя неблагодарную дочь и сына, который не смог вовремя остановиться.

* * *

Алевтина Ивановна гладила дочь за руку, причитая:

— Что же ты, девочка моя!

— Мам, прости, – слабо отвечала Ася, бледная как смерть. – Глупость была. Все прошло, слышишь?

Рядом с кроватью стоял врач и смотрел в карту пациента.

— Ну что, пока переводим в палату, – поспешил обрадовать он. – Но работа с психотерапевтом обязательна. К вам зайдет специалист сегодня после обеда. Понимаю, что неприятно, но таков протокол, – он поспешил ответить на возможные возражения.

— Иди домой, мам, – уговаривала Ася. – Отдохни. Со мной уже все хорошо. Честное слово!

Внизу, в холле, стоял Александр с пакетом свежих фруктов и растворимых каш, слишком хорошо помня, каким скудным бывает больничный паек. Он словно заново переживал тот ужас, когда пятнадцатилетнего Кирилла привезли сюда на «Скорой». Разговоры с врачом, бесконечные воспитательные беседы от участкового и инспектора по делам несовершеннолетних. Александр и подумать тогда не мог, что этот период будет еще не самым страшным в его жизни. Именно тогда у него появилась первая седина, и он повзрослел.

Кажется, что в тот жуткий момент, который до сих пор преследовал его во снах, когда он увидел лежащего в подъезде племянника с затянутой жгутом рукой, он понял, что больше себе не принадлежит. Что в этом мире больше нет ничего более важного, чем спасти этого ребенка, который год назад стал круглым сиротой. И каким-то чудом у него все получилось.

Александр нахмурил брови в попытке сдержать эмоции. Как же он не заметил, что эта девочка оказалась такой хрупкой? Почему он погрузился в собственное горе и не подумал, что для нее этот первый по-настоящему сильный удар судьбы мог оказаться роковым?

* * *

Все наши встречи с Ленкой, вопреки стандартному для всех женских посиделок тем для обсуждения, производили на меня удивительный эффект. Когда подруга уходила, меня посещало вдохновение. То, о чем Ленка рассуждала весь вечер, причудливым образом проросло у меня в сознании, побудив меня к активным действиям.

— Ты можешь мне русским языком объяснить, что ты делаешь? – спросил Папазян, садясь ко мне в машину.

Я сидела напротив автомастерской Овчинникова с самого утра и пристально следила за всем, до чего мог дотянуться мой зоркий бинокль.

— Понимаешь, что-то здесь нечисто, – попыталась я облечь в словесную форму свои подозрения. – Сын явно что-то знает, ты сам говорил. И я собственными глазами видела, как они ссорились. Да, звучит неубедительно, – согласилась я. – Но я нутром чувствую, что они в этом замешаны.

— Бред какой-то, – заключил Гарик. – Чувствует она! Еще скажи, духи нашептали. К нам круглый год такие просветленные ходят, с видениями.

— Тогда не мешай! – рявкнула я.