Книга Круто закручено. Дамские штучки, страница 122 – Марина Серова

— Что-что? – засмущался он, слегка покраснев.

— Веня, девушка интересуется стаффажем, – объяснила брюнетка.

— А, – произнес он со знанием дела, как будто ее слова что-то меняли. Потом пожал плечами и заговорил поучительным тоном: – Если вам это о чем-то говорит, то стаффаж – это изображение людей и животных для оживления пейзажа. Только и всего.

— Весьма благодарна, что растолковали, – усмехнулась я. – Кстати, а правда, что художники все сплошь бедные? – ошарашила я его новым вопросом. – Как там в песне поется, «продал картины и дом»… Или еще про плащ, нелегкую судьбу и душу без гроша…

— Нет, неправда! – возмутился он. – И я надеюсь, что ваши вопросы исчерпаны. – Бородатый Веня отвернулся в другую сторону и вновь обратился к девушке: – Так на чем мы остановились?..

— И не надейтесь, – снова вмешалась я. – Вижу, что от вас ваша возлюбленная миллиона роз не дождется, – выдала я свое заключение, заметив, что девица с трудом сдерживается от хохота. Еще мне показалось, что улыбаться, как Мона Лиза, она не сможет. Не дав юному представителю богемы времени на возражения, я тут же добавила: – По-моему, вы очень нуждаетесь в валюте. Не хотите подзаработать?

Неожиданно Веня сменил гнев на милость, и его взгляд чудесным образом из раздраженного превратился в заинтересованный.

— Каким образом? – спросил парень по-деловому.

— Помогите мне разыскать Грея. Вы ведь, кажется, тоже каким-то образом принадлежите к художественной среде, – предположила я с некоторой долей сомнения.

— Так бы сразу и сказали, что подсели к нему на хвост. А то лезете со всякими заморочками…

Выслушав это замечательное высказывание из уст «художника», мне оставалось лишь удивляться его зашоренному лексикону. Будто имеешь дело не с творческой личностью, а с отпетым уголовником!

— Можно выразиться и так, – ответила я.

— Все зависит от цены, – сообщил Веня, потягивая джин с тоником. – Что поделаешь, рыночные отношения…

«Так вот и пожалеешь о социализме!» – подумалось мне.

— Ваши условия, – усмехнувшись, произнесла я вслух. Маленькие глазки «бизнесмена от богемы» алчно и суетливо забегали. Он судорожно прикидывал в уме, сколько «зеленых» ему удастся с меня содрать.

— Полтинник, – наконец отважился Веня.

— Не слабо для начинающего афериста, – прокомментировала я.

Веня обиделся:

— Не афериста, а информатора.

— Ага, – уточнила я. – Стукача.

Я не боялась разговаривать с ним подобным образом, так как не сомневалась, что он в любом случае все мне выложит, а жадность его когда-нибудь погубит. Отдав деньги, которые начинающий художник пересчитал с особой тщательностью, я коротко и резковато спросила:

— Где?

На что он ответил:

— В карты режется, в соседнем зале. У них там что-то вроде клуба.

Веня сгреб баксы со стойки и спрятал их в солидном кожаном бумажнике, который совсем не вязался с его расхлябанным обликом.

Бориса Радковского я заметила сразу, как только зашла в указанную комнату. Выглядел он все таким же потерянным и на Грея, по моим представлениям, совсем не тянул.

— Сколько лет, сколько зим, – проговорила я, тронув его за плечо. – Как жизнь молодая?

— Что вы здесь делаете? – изумился он.

— Вас разыскиваю, – откровенно призналась я.

— Меня? Зачем? – Радковский отодвинулся.

— Должна заметить, что вы в глубокой… – я заколебалась с выбором слова, – яме.