Книга Круто закручено. Дамские штучки, страница 85 – Марина Серова

К стыду своему, я ничего об этом не знала. Теперь выходило, что Андрей сам выступал инициатором показа в музее. Надо бы все же выяснить, не подтолкнул ли его кто-нибудь к этой мысли.

— Кто, по-вашему, мог покуситься на герб?

— Я не ясновидящая, – отрезала Анна.

Тогда я задала новый вопрос:

— Вы знакомы с Мариной?

— Видела пару раз, – ответила Анна равнодушно.

— А со Светланой?

— С бывшей женой Андрея? – переспросила Круглова. – Конечно. Она здесь бывает едва ли не каждый день. А с телефона и вовсе не слезает!

— И что собой представляет эта особа? – обрадованно осведомилась я, посчитав за хороший признак, что блондинка разговорилась. Но Анна вновь впала в состояние апатии и потеряла к общению всякий интерес.

— Ничего собой не представляет, – резюмировала она, пододвинув мне пепельницу. – Образно говоря, «камень на шее».

— А если точнее?

— Спросили бы лучше у Марины, – усмехнулась Аня. – Они ведь как-никак в прошлом подружки.

М-да-а, гадание сбывается, будто по волшебству. Неизвестные факты посыпались один за другим, словно из рога изобилия.

Я вышла на улицу как раз в тот момент, когда на запыленный асфальт упали первые капли дождя. Небо выглядело довольно грозно, сплошь обложенное свинцовыми тучами. Пришлось ускорить шаг – вымокнуть до нитки совсем не хотелось, в конце концов на сегодня назначено еще несколько дел, самым важным из которых почему-то представлялась поездка к Светлане Марусич. Но ее я решила оставить на «сладкое», а в первую очередь пообщаться с Алексеем Васильевым, который вполне мог поддаться искушению и воспользоваться дружбой с моим клиентом в корыстных целях. Ведь остро нуждался в деньгах, как о нем сообщил Марусич.

Когда я закрыла за собой дверцу машины, на город обрушился самый настоящий ливень. Достав из бардачка список подозреваемых, чтобы уточнить адресок Васильева, снова убедилась, что могла бы обойтись и без этого – память меня, как обычно, не подвела. Спрятав исписанный листок бумаги обратно и поворачивая ключ зажигания, я поймала себя на мысли, что, к сожалению, невозможно объять необъятное: со всеми, кого перечислил Марусич, я просто физически не смогу познакомиться!

* * *

До чего же Лаки ненавидела паникеров! «Волков бояться – в лес не ходить!» – всегда считала она. А сейчас сидела с телефонной трубкой в руке и терпеливо выслушивала жалобы.

— Милая, мне все это совсем не нравится! – в его голосе она уловила металлические нотки, которые больно резали слух. От нервного напряжения акцент собеседника усилился. – Надо принимать какие-то меры! – продолжал он возмущаться, в его голосе появились истерические интонации. Аскольдов звонил, весь на взводе. Эта ищейка и до него добралась!

Лаки уже жалела, что связалась с иностранцем. Еще чего доброго он сейчас расплачется с горя! Возись с ним, как с младенцем. И никакой благодарности, одни претензии!

— Не надо истерики! – взмолилась она. – Это же ее работа. Было бы странно, если бы Иванова не наведалась в музей.

Но голос в трубке заладил свое:

— Вы же мне обещали, что проблем не будет!

— Я думаю, что трудностей оказалось бы значительно больше, если бы вы продолжали иметь дело с Арабом, – запротестовала Лаки.

— Вы должны сделать все возможное!

Лаки взбесилась:

— Кому я была должна – всем простила! – нагло заявила она.