Книга Криминальная принцесса, страница 26 – Марина Серова

— То есть с Дубовицким вы не общались? – уточнила я недоверчиво.

— Почему не общалась? – удивилась Маргарита. – Разумеется, мы обсуждали рабочие вопросы. Но не так уж часто, с ним больше взаимодействовал Валериан, Владимирцев, – добавила она быстро. – Я все больше с Валерианом обсуждала концепцию постановки спектакля.

Старожилова выжидающе посмотрела на меня.

— Ну хорошо, расскажите тогда о Владимирцеве, – попросила я.

— Что о нем можно сказать… Как я уже заметила, он – худрук, отвечает за творческую составляющую театра. Он занимает, можно сказать, второе место по значимости после директора. После Дубовицкого.

— Но теперь, после гибели Владислава Григорьевича Владимирцев, он, что же, получается, становится первым в театре? – спросила я.

— Ну нет. Тут вы, Татьяна, ошибаетесь. Владимирцев отвечает за художественный процесс в театре. И это – все. Функции, которые выполнял Дубовицкий, он выполнять не сможет. Собственно, он и не захочет впрягаться в это дело. Для этого нужны другие способности и другой характер. Более деловой. Более хваткий. Владимирцев же весь погружен в искусство. Нет, ему приходится, конечно, опускаться с высот искусства на грешную землю, как же без этого. Вступает в конфликты то с директором, то с его заместителем. Но больше всего, конечно, раздоры были с Дубовицким.

— А что так? – спросила я.

Маргарита пожала плечами.

— Ну это вообще-то в порядке вещей. Я имею в виду учреждения культуры. Видите ли, их руководителей интересуют прежде всего деньги и только деньги. А искусство для них – дело второстепенное. Поэтому если директор отклонит финансирование нового проекта, выведет из репертуара новую постановку, которая особенно дорога худруку, или отменит репетиции, то… вот он конфликт.

— То есть покойный Дубовицкий любил деньги. Я вас правильно поняла, Маргарита? – уточнила я.

— Да, все так, деньги для него были на первом месте. Но, полагаю, для руководителя учреждения это в порядке вещей. Ведь деньги – это и новые декорации, и костюмы, и гонорары артистам, и… да все, что угодно! – эмоционально взмахнула она рукой. – Да вот хоть потолок отремонтировать, а то штукатурка сыплется – думаете, Минкульт сильно помогает финансово? Ничего подобного! Руководство вынуждено выискивать материальные возможности на все эти, казалось бы, мелочи. Но не будешь же играть спектакль в зале, где кресла под зрителем разваливаются, обивка расползается, стены облуплены?

— Ну хорошо, а что вы можете сказать о меценатах, которые финансово помогают театру? – спросила я.

— Практически ничего, – Маргарита развела руками, – все наши благодетели имели дела непосредственно только с Дубовицким.

— А какие отношения у Дубовицкого были со своим заместителем по хозяйственным делам, с Трегубенковым?

— Я не вникала в их отношения, я вообще стараюсь держаться подальше от администрации. Но внешне они как будто бы ладили, не конфликтовали, во всяком случае. В принципе, Трегубенков – неплохой человек.

— Значит, Трегубенков теперь будет директором театра? – спросила я.

— Почему вы так думаете? – Старожилова с удивлением посмотрела на меня. – Я не знаю, конечно. Ведь все зависит от решения, которое примет начальник Управления культуры – Расторгуев. На данный момент Трегубенков исполняет обязанности директора театра. Возможно, он и останется на этой должности, если не найдут кого-то еще.