Книга Концерт отменяется, страница 10 – Марина Серова

— Да говорят, что человек с крыши упал. Рано утром, – рассказывала Света. – Типа машины приезжали какие-то ночью, так ведь, Кать?

— Да я не слышала ничего такого. – Ее подруга скривилась, как от зубной боли. – Ну, шаги какие-то были ночью в подъезде. Так там всегда кто-то шарится. Протопали куда-то – не знаю, вверх или вниз.

— Это прям ночью было? – спросила я, стараясь выглядеть максимально вовлеченной в разговор, но при этом не показывая собственного интереса.

— Ну, после трех часов точно. Димка, – Катя кивнула на малыша в коляске, – как раз проснулся. Так что я как раз посмотрела на часы.

— Да у нас тоже в подъезде постоянно какой-то шум и гам, – вставила Света. – Я не знаю, бывают какие-то тихие дома или нет. Может, какие-нибудь элитные новостройки только, с закрытыми территориями.

Света была права. Я почти ни от кого не слышала, чтобы все соседи были тихими, соблюдали правила тишины и вообще с пониманием и участием относились друг к другу. Сейчас каждого интересует только он сам. Хочу – делаю ремонт в восемь утра в субботу. Хочу – веду друзей в квартиру посреди ночи, попутно поднимая на уши весь подъезд. Хочу – слушаю музыку на максимальной громкости, даже если знаю, что у соседей маленький ребенок, которому нужно спать. Я никогда не была сторонницей точки зрения «раньше было лучше», потому что сама не знаю, как там было раньше. Но, может быть, люди, обладающие бо́льшим жизненным опытом, не так уж и неправы.

— Так он тут, что ли, жил? – спросила я, стараясь задавать максимально простые вопросы.

— Да не знаю. – Катя пожала плечами. – Я тут не общаюсь практически ни с кем. Да и не вижу толком – люди рано уходят на работу и поздно приезжают. Это я дома сижу.

Что ж, по крайней мере, понятно, что в подъезде что-то происходило после трех часов ночи. Конечно, нет никакого подтверждения, что шум, который слышала Катя, как-то связан с погибшим человеком, но держать в голове этот факт точно стоит. Картина произошедшего всегда складывалась в самом конце. Уж точно не в первый день.

— Ну, понятно. Тут стариков, наверное, вообще нет? – сказала я, понимающие кивая.

— В моем доме есть пара-тройка бабушек, – Света поправила что-то в коляске, улыбнувшись младенцу, – но они, по-моему, выходят только в магазин.

Да уж, время лавочек у подъезда прошло. Я помнила, что в детстве, да и потом в юности, ничего из произошедшего во дворе не могло остаться незамеченным. Возле каждого подъезда сидели бабушки, зорко следя как за своими внуками, так и за всеми вокруг. Любой входивший в дом или выходивший из него получал быструю и точную оценку, которая у не очень умелых юмористов в дальнейшем превратилась в простейшие бинарное разбиение «наркоман – проститутка». Шутка, конечно, но, кем бы ты ни был, пройти мимо этих стражей двора было невозможно. Трехглавый пес по кличке Пушок из книги про Гарри Поттера, который, если я правильно помнила, никогда не спал, не шел с бабушками ни в какое сравнение. Нейросеть, знавшая ответы на все вопросы, и «биг дата»^[2] нашего детства – вот что это было, не иначе. Сейчас бы они очень пригодились.

— Ну, конечно, высоко тут, – я обвела дом взглядом. – Кошмар, падать оттуда!

— У меня восьмой этаж, – ответила Катя, – и то, когда на балкон выхожу, голова кружится. А с ребенком – так и вообще боюсь.