Книга Концерт отменяется, страница 55 – Марина Серова

Я подумала, что это было больше чем просто сотрудничество. Конечно, условия договора могли быть разные. Может быть, он заказал ей рисовать себя во время выступлений. Это довольно странно, если учитывать, что условия на концерте всегда бывают далеки от идеальных – не каждый фотоаппарат справится. Да и рисовать всегда нужно для чего-то: подарить, повесить на стену, организовать выставку. В его квартире мы с Кирьяновым не увидели ни одного рисунка. В моих глазах это все больше походило на что-то другое. Как минимум на дружбу, а как максимум… Любовь? Что, если Оля и была той самой девушкой, которую видели соседи вместе с Александровым?

— Андрей, а как она выглядела? – спросила я.

— Кто? – Андрей снова завис, глядя в одну точку.

— Ну, эта девушка – художник.

— А… – Он наконец-то повернулся в мою сторону, и его взгляд снова стал осмысленным. – Да… Обычная вроде. Даже не знаю, как описать. Нет у нее каких-то запоминающихся черт. Но рисует – да… Рисует она прекрасно.

— Ну, может, цвет волос, глаз, – продолжала настаивать я.

Возможно, сильно настаивала, как я сама размышляла потом, но очень уж хотелось раскрутить его в тот же момент. Хотелось услышать подтверждение своим догадкам, чтобы потом уже со спокойной душой склеить картину отношений Александрова. Но этого не случилось.

— Да глаза как глаза, – поморщился Андрей. – Темные. И волосы темные. Это у вас, детективов, наверное, уже наработан навык точно подмечать что-то в окружающих людях. А я тем более, если мне человек не особенно интересен, стараюсь не запоминать.

Что ж, в этот раз не удалось. Иногда я поддавалась внутреннему рвению и наседала в диалоге на людей больше, чем это стоило бы делать. Кирьянов неоднократно говорил – нет, почти кричал мне – не торопись! «Ты должна вести человека в разговоре, а не тащить за шкирку! И уж тем более не гнать пинками перед собой. Такое никому не понравится, уж поверь мне». Я верила – и все равно иногда так поступала. У меня были и знания, и опыт, и четкие стратегии поведения, но все равно стремление поскорее получить ответы могло оказаться – и оказывалось – сильнее.

Тем временем концерт, видимо, подошел к концу. В зале зажегся свет, люди стали подниматься со своих кресел. Андрей тоже, отреагировав на внезапно зажегшиеся над головой лампы, заморгал, давая глазам привыкнуть к свету, и стал подниматься с барного стула.

— О, они уже закончили! – сказал он, поправляя брюки. – Может быть, мы сможем продолжить наш разговор завтра?

Мой собеседник достал из внутреннего кармана пиджака кожаную визитницу и, открыв ее, протянул мне карточку. «Дьяков Андрей Сергеевич, риелтор», – прочитала я.

— Там есть адрес, – сказал Андрей. – Приезжайте завтра в мой офис. Я смогу передать вам записи, ну и разговор закончим, хорошо?

— Хорошо, спасибо.

Зрители вокруг собирали свои вещи, обмениваясь мнениями о прошедшем концерте. Кто-то звал официантов, прося счет, кто-то спокойно сидел, ожидая, пока основная масса посетителей покинет зал.

Протолкавшись через разношерстную толпу, Андрей подошел к сцене и о чем-то весело перекинулся парой слов с музыкантами. Судя по реакции, знали его все, но слов с такого расстояния было не разобрать.

Я одним глотком допила оставшийся в чашке холодный кофе, о котором совершенно забыла во время разговора. Что-то вечерние походы в бары становились для меня успешными. Два из двух, как говорится.