Книга Концерт отменяется, страница 68 – Марина Серова

— Почему вы так думаете?

— Даже не знаю. – Андрей пожал плечами. – Ощущение. Я почти на всех его концертах был, и они ругались даже тогда, когда вроде бы не обсуждали работу. Или она вообще не рисовала в тот день.

Значит, она приходила на концерты, чтобы увидеть и услышать его, а не только работать.

Косвенно это подтверждало мою теорию об отношениях. Все понемногу склеивалось: фото с ним, закупка продуктов, свидетельства соседей. Но фото было от кого-то спрятано, а значит, либо их отношения были напряженными, либо был кто-то третий, кому знать о них было необязательно.

— А что же случилось? – задал внезапно вопрос Андрей. – Ну… Как он умер?

— Выпал из окна. – Я отпила из бутылки, глядя в сторону.

Краем глаза я видела, как он застыл после этой фразы, не сводя с меня глаз.

— Вы… Выпал? – наконец выдавил он из себя.

— Вы так выглядите, – я перевела на него взгляд, – как будто вы ожидали чего-то другого.

— О, нет-нет. – Андрей смутился. – Просто как раз то, что он упал, мне кажется… не таким неожиданным.

Это уже интересно.

— Почему вы так думаете?

Андрей наклонился вперед, опершись локтями на колени, и посмотрел на меня. Было ощущение, что подбирает слова.

— Понимаете, у него было произведение в третьем альбоме, которое так и называлось – «Прыжок», – начал он. – Когда я впервые его услышал, у меня аж мурашки пошли. Я подумал: как он смог так точно передать это чувство внезапного падения? Мне кажется, он как будто уже чувствовал это.

— Ну, может, он прыгал с парашютом и…

Внезапно снова раздалась мелодия телефонного звонка. Андрей вздохнул, пробормотав что-то вроде «да что ж такое…» и снова отошел к окну, отвечая на звонок.

Я взяла в руки компакт-диски с альбомами Марата. Итак… Третий альбом так и назывался – «Прыжок». Название не связывалось с картиной беспорядка на обложке либо имело какой-то иносказательный смысл. На задней стороне в списке треков одноименное произведение стояло последним в списке. Как будто это была своеобразная точка в повествовании.

До меня донесся звук набираемого номера – такое почти забытое пиликанье клавиш простого телефона-«звонилки». Потом снова начался разговор, но слов было не разобрать, потому что Андрей стоял спиной и говорил негромко. Я подумала, что сегодняшний вечер нужно будет потратить на прослушивание этого последнего альбома. Немного было жаль, что Марат не писал песни. В текстах можно было бы найти больше полезной информации, да и сделать это было бы проще, чем пытаться что-то узнать в музыке, пусть и хорошей.

Андрей вернулся и тяжело опустился на диван.

— Извините, пожалуйста. Работа, – развел он руками. – На чем мы остановились?

— На его произведении «Прыжок». Я хотела спросить, может, он прыгал, например, с парашютом, после чего смог передать ощущение падения?

— Я об этом не слышал, – задумался Андрей. – Но если вы послушаете произведение, то поймете, что там явно другое падение.

Именно этим я и собиралась заняться вечером. Надо будет организовать себе творческий вечер с кофе и джазом. Даешь культуру в массы!

— Я обязательно послушаю, – ответила я. – Можно у вас взять эти альбомы?

Я помахала дисками в руке.

— Да, конечно, – встрепенулся Андрей, снова как будто погрузившийся в свои мысли. – Берите, слушайте! Все-таки Александров именно этого и хотел – чтобы его музыку слушали люди.