Книга Коллекция грехов, страница 67 – Марина Серова

— Чтобы взять деньги, Митропольского пришлось убить, – жестко сказала я. – И да будет вам известно, Маргарита, что только суд определяет степень вины и квалифицирует преступление тоже суд. Так что не берите на себя эту функцию.

— Да я и не… – пролепетала Померанцева.

— Вот и хорошо. Так мне снова повторить свой вопрос? – спросила я. – Вы ведь вроде бы согласились отвечать.

— Нет… не нужно повторять, я помню, – тихо сказала Маргарита. – Только я не знаю… кто это мог быть, правда не знаю. Ну, если предположить, то… У Влада же была галерея, художники там всякие выставлялись. Картины свои, я имею в виду. Может, кто-то обиделся…

— А что, Владислав был грубым с художниками? Он что же, отличался настолько невозможным характером, что выстроилась очередь из желающих его убить? Вы это хотите сказать? – спросила я.

— Ну, нет… я совсем не это имела в виду, – прошептала Маргарита.

— Я тоже так думаю. Вряд ли у нас настолько много ненормальных, которые захотят убивать людей только за то, что кто-то на них косо посмотрел или что-то такое неприятное сказал. Поэтому должна быть очень веская причина, – сказала я. – И это – не отказ взять на выставку картины какого-то художника. За это не лишают жизни, – сказала я.

— Ну… тогда я не знаю… что вам сказать, – пробормотала Маргарита.

— Ладно, попробую навести вас, Маргарита, на нужные мысли. Понимаете, когда я проводила свое расследование по этому преступлению, я обнаружила один любопытный момент. А именно: вы, Маргарита, и только вы были в курсе того, что Владислав Митропольский в тот вечер, когда произошло его убийство, ехал в своей машине и в ней был один миллион восемьсот тысяч рублей. Вы меня понимаете? Понимаете мою мысль? Еще раз: только вы знали об этих деньгах, и никто больше! И чем все закончилось? Владислава Митропольского убили, а деньги исчезли!

— Да вы что! – Маргарита задохнулась и стиснула руками горло. – Как вы могли такое подумать?! Вы что же, думаете, что это я убила Влада?! Как я могла, если я любила его!

Померанцева снова начала рыдать, а я была изумлена тем, как быстро Померанцева переобулась.

— Любили? А разве не вы только что с жаром говорили, что не любили Владислава Митропольского? Что вы любили Георгия Белоголовцева! Вы же при нем это выкрикнули? Давайте позовем Белоголовцева, а то, может быть, мне это послышалось? Ведь Белоголовцев не зря швырнул вам деньги, как… впрочем, он вам сам прямым текстом сказал, кто вы, по его мнению.

— Нет, нет, нет! И еще раз нет! Я не виновата! – с завываниями твердила Маргарита.

— А ну-ка прекратите свою истерику! Не время сопли, слюни и слезы распускать! – приказным тоном проговорила я. – Вы лучше вспомните, кому вы могли рассказать о том, что Владислав Митропольский собирался передать вам деньги. Может быть, вы кому-то рассказали, но не в тот день, когда его убили, а раньше? То есть преступник мог знать заранее, что в машине у Владислава Митропольского имеется внушительная сумма денег. Так вы намерены отвечать на мой вопрос или нет? Говорите прямо! Если будете отмалчиваться, то я отвезу вас прямо сейчас в управление полиции. И там с вами будут говорить совсем другие люди! И совсем по-другому! – припугнула я Маргариту Померанцеву.

— Нет! Не нужно меня никуда везти! Я все расскажу… здесь, – сказала Маргарита, вытирая слезы.