Книга Полеты над пропастью, страница 23 – Марина Серова

— А вам известно, что это были за проекты? – спросила я.

— Только в общих чертах.

— Аркадий Владимирович, можно, я уже пойду? – вдруг подала голос девушка.

— Идите, Наденька, идите, – разрешил Солодовников. – Вы ведь маму хотели посмотреть?

— Да, Аркадий Владимирович.

Девушка взяла сумку и вышла.

— У Наденьки мама после инсульта, – объяснил Солодовников, – вот она и курсирует туда-сюда, благо что живет почти рядом. Так, на чем мы с вами остановились?

— Мы остановились на том, что у Прикладниковского были свои собственные проекты, которыми он занимался в свободное от редакционной работы время, – напомнила я.

— Да, да, совершенно верно. Видите ли, Костя был увлечен идеей борьбы со злом во всех его проявлениях. Ну, может быть, это звучит слишком обобщенно, но в целом его проекты можно обозначить именно так.

— Значит ли это, что Прикладниковского убили, потому что он в борьбе со злом перешел кому-то дорогу? – спросила я.

— Вы знаете, Татьяна Александровна, не могу однозначно ответить на ваш вопрос, – Солодовников развел руками. – Вполне возможно, вполне.

— А как вы считаете, речь идет о каком-то конкретном человеке?

— Нет, не думаю. Во всяком случае, мне об этом ничего не известно. Вы поймите, Татьяна Александровна, у нас официальное издание, лояльное местной власти. Вы ведь именно это имели в виду, задавая вопрос?

— Да, я хотела узнать, было ли что-то, с чем Прикладниковский, как человек непримиримый ко всякого рода несправедливости, мог выйти на печатные страницы, – пояснила я.

— Такого рода несправедливости в нашей жизни в целом и жизни нашего Первомайска хоть пруд пруди! Да что я вам рассказываю, Татьяна Александровна, разве в Тарасове все гладко да сладко? Нет, разумеется. Да и во всей стране примерно то же самое. Разбитые, никуда не годные дороги еще со времен царя Гороха, коррупция, беспредел чиновников, – принялся перечислять редактор «Первомайских вестей».

— Вот, кстати, о последнем. Пожалуйста, поподробнее, – попросила я.

— Вы имеете в виду нашего главу администрации Первомайска, Анатолия Георгиевича Простовойтова? – уточнил Солодовников.

— А разве в борьбе с местной несправедливостью Прикладниковский не разражался обличительными статьями в адрес Простовойтова? Я полагаю, что Анатолий Георгиевич вполне мог применить административный ресурс и…

— Нет, Татьяна Александровна, – Солодовников покачал головой, – я еще раз повторяю: наша газета не выходит за рамки политкорректности. И лично я не давал Константину задания готовить материал, вскрывающий неблаговидные, так скажем, дела, которые происходят в Первомайске. Была у нас одна оппозиционная газета, называлась «Вариант». Вот там постоянно публиковались статьи-памфлеты о воровстве, «распиле» средств и так далее. А Константин, еще раз повторю, освещал жизнь города, причем нетенденциозно. Кто-то приехал с визитом, какое-то событие произошло, какая-то памятная дата – вот круг тем. Да вот сами убедитесь, я вам сейчас покажу наши газеты.

Солодовников встал из-за стола, подошел к стеллажам и взял с одной из полок стопку газет.

— Вот, ознакомьтесь на досуге.

— Спасибо, Аркадий Владимирович, вот мой сотовый. – Я положила визитку на стол. – Если у вас появятся какие-то новые факты, позвоните мне, – сказала я, вставая и направляясь к двери.