Онлайн книга «Поиграли и хватит»
|
— Сегодня ночью. Говорят, между тремя часами и половиной четвертого. Выпал из окна своей комнаты в общежитии. Он жил на пятом этаже. — О боже… — Простите. Мне очень жаль. Александр был вашим другом? — Нет. Он не успел… Мы познакомились только вчера, в поезде. Он был просто хорошим человеком. — О да, вы правы: он был очень хорошим человеком. Я в отличие от вас могу сказать, что Ренуа был моим другом. Представляете, как мне сейчас тяжело… Голос Рэя Лионовски приглушила душевная боль, однако он быстро с нею справился: — Но я, разумеется, не затем позвонил вам, Татьяна, чтобы вы посочувствовали мне. Мне кажется, у нас есть причина встретиться и кое-что обсудить. Это касается смерти Александра. Я чувствовала себя так паршиво, что было все равно — встречаться или не встречаться с этим неизвестным Лионовски. — Хорошо, давайте встретимся. Но что мы будем обсуждать? Мне ничего не известно о его смерти. — Разумеется. Но мы могли бы, например, обсудить условия, на которых вы согласитесь расследовать обстоятельства и причины гибели Ренуа. Мне они кажутся… м-м… довольно странными. Ведь это ваша профессия, не так ли? Вы меня понимаете? — добавил он, так как я продолжала молчать, не вполне еще придя в себя. Вот оно что: оказывается, Рэй Лионовски желает нанять меня. — Да, теперь понимаю. Ну что ж… Я должна была встретиться с Сашей сейчас — там, в ваших краях. Кафе «Элита» на перекрестке двух Садовых улиц. Я уже собиралась на эту встречу, когда вы позвонили, Рэй… — Понимаю. Это очень печально, очень… Но давайте не будем отменять ее, хорошо? Я приду туда вместо моего друга. Время и место меня вполне устраивают. Как я вас узнаю? — На мне будет шляпа с пером, — машинально ответила я. — Шляпа с пером? Прекрасно. — Мне показалось, что он улыбнулся. — Ну, а на мне будет зеленый шарф. Вы не ошибетесь, потому что все остальные африканцы носят белые шарфы. Или в крайнем случае малиновые. До встречи, Таня. Я вас жду. Я положила трубку. И только тут сообразила, что сижу на своей великолепной шляпе, которой надлежало стать моим опознавательным знаком. Двести семьдесят пять «зелененьких» теперь можно смело отправить как «гуманитарную помощь» соседской кошке — на уютное гнездышко для малышей. А, к черту! Бедный Шурик Ренуа потерял гораздо больше. Я прикрыла ладонью веки. И увидела его печальные глаза, добрую мальчишескую улыбку. «Это долгая история. Может быть, когда-нибудь я вам расскажу… если будет такая возможность». Не будет. Никогда уже ты не расскажешь мне, братишка, историю любви твоей белой мамы и твоего черного папы. Не расскажешь и другую, криминальную, которую все порывался рассказать сегодня ночью. «Только ты сможешь мне помочь… Ты поможешь мне, правда, Таня?» Неправда. Не смогла я тебе помочь, бедный Саня. Вернее, не захотела. И ты никогда теперь не скажешь мне, какая сволочь тебя убила и за что. За какое такое «доказательство». А ты его и правда раздобыл, теперь я это точно знаю. Только вчера мы курили с тобой в одном тамбуре и болтали, и я держала тебя за руку, а ты потом чмокнул меня в щеку. И ты мне, черт возьми, нравился, хотя ты негр, и совсем еще зеленый мальчишка, и был влюблен в эту Олю, которая и слезинки твоей не стоит… Только вчера! Еще и суток не прошло… И где ты теперь? В морге, наверное. Брр! |