Книга Поиграли и хватит, страница 37 – Марина Серова

Я боялась верить своим ушам.

— Че — «молчал»… Считай, и не видел ничего — со спины только.

— Расскажи, Ваня! — взмолилась я.

— Че рассказывать-то… Ну, среди ночи сегодня… приспичило мне… гм… — Он зыркнул на меня. — Ладно, чего уж там. Ты, Колян, дрых без задних ног, со вчерашнего-то бодуна. А я пошел, значит, прогуляться.

— Сколько было времени — запомнил?

— Ну да. Три часа было. Не ровно, а минуты три четвертого. Я посмотрел. Вышел в коридор и стою — не могу очухаться от яркого света. Жду, значит, пока глаза привыкнут. И тут слышу — шаги на лестнице. Тихие такие, осторожные. Снизу будто. Думаю, кого это черти несут в такое время? Жду — может, на наш этаж топает? Нет, дальше крадется, на пятый…

Рассказчик остановился, переводя дух: такой продолжительный монолог был тяжким для него испытанием.

— Ну!!! — набросились мы.

— «Ну, ну»… Баранки гну! Я и рассказываю, не приставайте. Вот он, значит, топает на пятый. А я — тоже осторожненько так — к лестнице и выглядываю. Понимаешь, я хоть и тоже с бодуна, а странно это мне показалось: чего это он крадется? Наш брат студент прогрохочет так, что лестница чуть не рухнет, а этот…

— И что ты увидел, Ванечка, миленький?

— Да спину и увидел одну. Он уже на самом верху был, мог меня заметить на повороте. Высокий такой мужик в длинном черном плаще и черной шляпе. Весь в черном, в общем. «Упакованный» такой. Руки в карманах, шляпа — на глаза, низко так… Вот.

— Белый или негр?

— Да почем я знаю, на спине-то не написано!

— Ты говоришь, высокий был мужик?

— Ну да, не маленький. И плечи — во… — Он показал. — Я же снизу смотрел, как там поймешь… Да что ты пристала-то ко мне, будто сыщик? Видел — и видел, проехали!

— Ну, ты даешь, старик! — подал наконец голос обалдевший Коля.

— Ванечка, а шарфа ты на нем не видел случайно? Длинный такой, зеленый. Вспомни!

— Че?.. — От моего экзотического вопроса челюсть у Ивана отвисла. — Не, не видел. Если и был шарф, так он спереди висел, под плащом, так?.. Знакомый, что ли, твой? Мужик-то?

— Надеюсь, что нет. Просто сегодня я видела похожего типа, но тот был в зеленом шарфе.

— Ну, сказанула… Да любого так одень, хоть меня, и будет похож.

Тоже верно. Хоть и Иванушка, а — не дурачок.

…Возвращаясь из сортира в свою комнату, «Иванушка-не-дурачок» уже никого не видел и ничего не слышал. Должно быть, в это время Саша Ренуа уже лежал под окном со сломанной шеей.

Тина Брогус оказалась вовсе не черненькой. Ее кожа напоминала своим приятным цветом о непережаренном кофе. Что же касается определения «тихоня», то оно к ней очень шло.

Когда я показалась на пороге пятьсот второй, она подняла свои огромные глаза испуганной лани от книжки, с которой сидела на кровати, прикрыв ноги покрывалом.

— Таня?.. Да, я знаю. Пожалуйста, проходи.

Голосок у нее тоже приятный, хотя и не похож на голос счастливого и уверенного в себе человека.

— Ты не обидишься, если я полежу, Таня? Я плохо себя чувствую.

— Конечно, Тина. Я не буду долго мучить тебя. Просто задам несколько вопросов.

Она кивнула и отвела глаза — наверно, потому, что они наполнились слезами. И произошло это, конечно, не впервые за этот день.

Разглядев меня как следует, соседки моей «подружки-иностранки» взяли наконец кастрюльки и сковородки и заявили, что отправляются готовить ужин.