Книга Под маской счастья, страница 22 – Марина Серова

Мне показалось, что сержант немного преувеличил свою занятость в надежде набить себе цену, хотя полученной информации было достаточно.

В это время Ленка увлеченно копалась у себя в телефоне, а потом с торжествующим видом показала сайт жандармерии Парижа, где в разделе «наши сотрудники» красовался портрет Бонифация в том самом злополучном немодном пиджаке.

Факты мы проверили: Бонифаций Ретран существует, а вот мог ли он быть одновременно Мишелем?

Я решительно махнула рукой:

— Ленка, переводи. Нужна очная ставка, я привезу пострадавших женщин, и пускай они посмотрят на Бонифация. Ведь они видели не только фотографии, Мишель несколько раз звонил им по видео, они слышали его голос и должны понять, кто же все-таки с ними разговаривал.

Полицейский с Ленкиной помощью сказал, что согласен, так как понимает, что это единственный способ снять с честного французского жандарма подозрения. Ему не хотелось бы, чтобы его считали обманщиком прекрасных русских женщин. Но он поставил условие, что перед очной ставкой мы должны пообедать, иначе Бонифаций умрет от голода.

Моя подруга предложила, что, пока мы обедаем, она лучше съездит за парикмахершей Светкой, которая уже час как присылала ей жалобные сообщения, что мы ее бросили в закрытой квартире без еды и воды.

В ресторане я обдумала, каким образом лучше провести очную ставку. Чтобы не беспокоить больше Бонифация в его номере, было решено, что лучше всего для этих целей подойдет моя квартира-офис.

После обеда я отвезла француза в квартиру, которую использовала для рабочих целей. Одна комната была оборудована для работы – стол, парочка стульев для клиентов, принтер, компьютер, а во второй стоял диван, который в случае необходимости превращал офис частного детектива в место, где мои клиенты могли провести в безопасности пару дней. Наличие ванной комнаты, кухни делало импровизированный офис вполне комфортным для работы и проживания.

Бонифаций оценил задумку и минут пятнадцать объяснял мне пантомимой, что тоже хотел бы, чтобы у французских жандармов был офис с диванами.

Как раз в это время позвонила Галина, она освободилась после беседы со следователем и горела желанием рассказать мне свою печальную историю. К тому времени подъехали Светка с Ленкой; парикмахерша все же нашла для себя в одном из моих шкафов свободный сарафан желтого цвета, хотя на ногах у нее по-прежнему оставались резиновые тапочки из Ленкиной квартиры, которые зимой Ленка использует для тренировок в бассейне; француза я попросила тихо посидеть во второй комнате, чтобы можно было подготовить женщин к опознанию, ведь они могли снова накинуться на Бонифация, как разъяренные фурии.

При виде зрительниц Галина смутилась:

— Вы тоже, что ли, пострадавшие? Ой, я еле убегла оттуда, начальства понаехало в отделение, меня следователь поспрошал, расписку сунул на подпись и отпустил.

Она оглядела присутствующих и со стеснением поделилась печальной историей:

— Короче, девчата, дурой родилась, дурой и помру. Три раза замужем была, а все мужики попадаются задохлики и выпивохи, так что приходится из дома их потом пинками вытуривать. Всю жизнь я на своем горбу и дом, и хозяйство везу, у меня тут в дачном поселке домик свой с курами, свинками. Даром, что фамилия Конева, говорящая.