Книга Повернуть назад, страница 24 – Марина Серова

— Ты о чем?

— Просматривал видео с камер у парка. Все так, как говорил этот Иван. Гляди: на часах пять утра, вот он идет мимо урн. На другой камере, кстати, хорошо видно его лицо. Затем он останавливается и возвращается к урне. Он даже не шарится в ней. Видимо, то, что он увидел, лежало сверху. А тут он достает из мусорки телефон и кошелек.

— Но как там оказались эти вещь? Кто-то же их туда выкинул.

— Правильно мыслишь, Таня. Я просмотрел видео за всю ночь и поздний вечер.

— И?

— Буквально за полчаса до Ивана из парка выбежал кто-то, одетый во все черное. Он кидает что-то в урну и убегает.

— Лица не видно?

— Нет, капюшон очень сильно натянут. Но он бежит как-то странно. Взгляни, – Кирьянов замедлил запись. – Как будто он прихрамывает.

Действительно, было видно, что бег давался ему с трудом. Но он стремился поскорее покинуть это место.

— Видимо, это и есть тот, кто оглушил Хромова, – предположила я. – Значит, это не ограбление, потому что вещи он выбросил. И деньги не взял.

— А тебя не смущает, что ночью, в четыре часа, там делал Хромов? – спросил Кирьянов.

— Действительно, странно. Но, видимо, были на то причины, раз он там оказался. С ним ведь была собака. Может, ей среди ночи захотелось на улице побегать?

— Что-то не очень правдоподобно получается, – у Кирьянова явно была другая точка зрения на все, что произошло.

— Думаешь, что он убил девушку, отвез ее в лес, вернулся в парк, чтобы подумать, как быть дальше? А тут наркоман какой-нибудь кололся на скамеечке и помешал ему. Взбесился и ударил по голове.

— Как бы там ни было, сейчас Хромов остается главным подозреваемым. Не забывай, что именно в его руке нашли нож с кровью убитой. Как ни крути, а это весомая улика. В суде такие любят.

— А нож откуда, по-твоему, у него взялся? – продолжала я настаивать на своей позиции. – Нож коллекционный, а Хромов ничем подобным не увлекался, насколько я знаю.

— Может, они поссорились, а нож этот был у Инги? Он отобрал в момент драки и пырнул ее прямо в сердце.

— Даже если что-то подобное и произошло, в чем я, конечно, очень сильно сомневаюсь, кто тогда напал на самого Михаила?

— Тот хромой мужик и напал.

— С какой целью?

— Тань, я же не медиум. Поймаем мужика и узнаем. А что у тебя?

— Я была в больнице у Михаила. Мне позвонила его мать и сказала, что он что-то вспомнил.

— И что же он вспомнил?

— Они с Ингой были в каком-то доме, где ругались с рыжей женщиной. Потом их оттуда выгнали. Но он вспомнил, что в этом доме есть большая коллекция ножей, похожих на тот, что был рядом с ним в парке.

— И это все?

— Пока да.

— Негусто, однако.

— Москва не сразу строилась, Вов, – возразила я ему. – Он вспомнит. Нужно только время.

— Надеюсь, это произойдет раньше, чем суд вынесет ему обвинительный приговор. Пусть поторопится.

— Но ты же сам понимаешь, что это не от него зависит. Не умеешь ты сострадать, Володя.

— Я реалист, Таня. И привык, в отличие от тебя, полагаться на факты. У тебя же все время какое-то чутье.

— И оно меня еще ни разу не подводило. Знаешь, я хотела бы найти эту рыжую. Но не могу пока понять, с чего начать. Возможно, придется обойти все оружейные магазины в Тарасове. Может, повезет, и найдется коллекционер, у которого есть рыжая жена.

— Кстати, у меня есть один знакомый, – начал рыться в своем телефоне Кирьянов. – Он заядлый охотник. Много лет этим делом занимается.