Книга Повернуть назад, страница 44 – Марина Серова

— Я отправлю туда своего человека, чтобы опросил соседей. Как давно ты была в последний раз в больнице у Хромова?

— Как раз сегодня собиралась туда. Прямо сейчас позвоню его матери.

Я набрала номер Екатерины Ивановны, но она не ответила.

— Молчит. Значит, сама поеду к ней. Уверена, что сейчас она ухаживает за сыном.

Когда я приехала в больницу, то не увидела в палате Екатерину Ивановну. Вместо нее рядом с койкой Хромова сидел незнакомый мужчина. Сам Михаил сидел на кровати и пролистывал фотоальбом. Мужчины посмотрели на меня, когда я подошла к ним.

— Здравствуйте, детектив, – улыбнулся Хромов. – Познакомьтесь, это мой брат. Борис, это Татьяна. Она помогает мне вспомнить, что произошло на самом деле.

— Мне казалось, что вы единственный ребенок в семье.

— Мы двоюродные братья. Наши мамы – родные сестры-близнецы, – объяснил Борис. – Я, наверное, пойду. Не буду мешать вам разговаривать. Альбом оставь себе. Может, еще вспомнишь что-нибудь.

Борис внешне был очень похож на Михаила. Но он был более поджарым, одет просто и небогато. Потертые джинсы и пережившая не одну стирку футболка. И мне показалось, что когда Хромов сказал, кто я на самом деле, то это его явно не обрадовало. Его лицо словно перекосило. Но я не придала этому значения. Меня больше волновало, что же еще вспомнил Михаил.

— Как самочувствие? – спросила я его, когда Борис ушел.

— Потихоньку прихожу в себя. Врач говорит, что через пару дней меня должны выписать. Если, конечно, анализы будут хорошие.

— Где мама?

— Она поехала домой, чтобы привести себя в порядок. Я вижу, что она устала. Сидит около меня с утра до ночи.

— Удалось что-то еще вспомнить? Например, почему вы ссорились с Ингой в тот вечер в ресторане?

Удивление Хромова, похоже, было искренним.

— Почему мы это делали?

— Я надеялась, что вы мне это расскажете.

— К сожалению, ничем не могу помочь. Я по-прежнему не помню последние месяцы своей жизни. Вот сижу и листаю фотоальбом, который принес брат, которого я, кстати, тоже не сразу вспомнил. На самом деле это страшно, когда ты совсем не помнишь себя, своих близких. Скоро я выйду из стен этой больницы, и я не знаю, что мне делать. А если я действительно ее убил?

— Вы не убивали, Михаил. Но скрывать не буду – дело ваше непростое. К сожалению, нож с кровью Инги и вашими отпечатками – это весомая улика. И вы были в парке с ней и со своей собакой в четыре утра, где вы встретились с рыжей женщиной. Что вы могли там делать? О чем спорили женщины и почему вы не пошли за своей девушкой, а остались с другой в парке? Сами видите, что вопросов больше, чем ответов на них. И если бы вы могли их прояснить, то это значительно облегчило бы расследование.

— Вы задаете столько вопросов, я даже не успеваю все переварить. Что вы сказали про какой-то спор?

— Вы что-то вспоминаете?

— Возможно, это не связано никак с делом, но ко мне почему-то уже несколько дней приходят воспоминания о какой-то женщине, которая умерла. Причем она ушла из жизни добровольно.

— Ее имя не припоминаете?

— К сожалению, нет. Но мне представляется, что я не был знаком с ней. Знаю об этой женщине от кого-то. И почему-то это меня волнует. Как-будто я должен найти виновных в ее смерти.

— Вы говорили об этом маме? Может быть, это кто-то из родственниц или знакомых?