Книга Оправдать любой ценой, страница 15 – Марина Серова

Я вздохнула, открыла кошелек и протянула ему пару купюр. Аякс, не считая, сунул их во внутренний карман и продолжил свой спектакль.

— Ах, ну точно‐точно, теперь припоминаю. Последний месяц каждый четверг сюда приезжают две или три машины.

— К Восточной башне?

— Именно туда. Я как‐то случайно подслушал, о чем они говорят.

— И о чем же?

— Ох, и что же делать с этой памятью? Снова забыл, представляете, Татьяна Александровна?

Ничего не спрашивая, я повторила последнюю операцию.

— Вот теперь вспомнил. Они говорили о какой‐то важной встрече, которая должна произойти здесь. Кажется, они говорили, что на ней должно решиться все. Понятия не имею, что бы это могло значить.

— Когда должна состояться эта встреча? – я строго посмотрела на него. – Или опять память подводит?

— Нет-нет, что вы, думаю, больше с ней проблем не будет. Однако все равно не смогу вам помочь. Они не говорили точных дат, но, возможно, она должна состояться скоро.

— Сколько еще до башни идти?

— Минут десять, может, чуть больше. Один я бы уже пару кругов сделал, а с вами мы по прямой даже не дошли.

— Уж извини, не привыкла я по такой дороге в респираторе лазать.

Через десять минут мы с горем пополам дошли до старого покосившегося здания.

— Раньше она была намного красивее, – с грустью сказал Венчик, – это место не входило в территорию свалки, поэтому здесь и мусора не было, и посторонние люди не ходили. Я часто видел здесь множество заграничных машин. Конечно, через забор и чтобы меня не увидели, но все же.

«Раньше было лучше, да? Ну это как посмотреть». – Я посмотрела на Венчика и, пока меня снова не унесла волна ностальгии, принялась осматривать местность.

В глаза тут же бросились горы мусора, а посередине небольшое поле, как раз для двух-трех машин.

Я достала камеры и стала выбирать места для их установки. Необходимо захватить каждый уголок этого места, чтобы не было слепых зон.

Прикинув, сколько мне потребуется камер, я с сожалением вздохнула – столько у меня нет.

— Чего это у вас, Татьяна Александровна, такая кислая мина. Я даже через ваш намордник вижу.

— Во-первых, это респиратор. Во-вторых, с моим лицом все в порядке. В-третьих, лучше бы помог, чем язвил.

— Вы же знаете, я ради вас хоть на Луну. Только скажите.

— Где обычно останавливаются машины?

— Ближе к самой башне, с левого края. Машины всегда стоят рядами, и один человек остается для охраны.

— А остальные?

— Стоят под навесом, курят, говорят мало и тихо. Обычно я только вижу, как шевелятся их губы, но ни слова не слышу.

— Значит, ты все‐таки подслушивал?

— Скорее, подсматривал. Мало ли они чего интересного оставят, а я тут как тут.

Используя новую информацию, я расставила камеры по периметру стоянки и под козырьком. Крошечные «жучки» поместились в щель между окнами, в трещине фонарного столба, под урной и в горе мусора. Надо бы еще поставить камеры на главный въезд, а также везде, где есть отверстия в заборе.

Я уже мысленно попрощалась с ними, так как прослужить большой промежуток времени и выжить в таком месте, пусть и немного отдаленном от сжигающего цеха, для таких малюток было невыполнимой миссией. Оставалось надеяться, что они прослужат хотя бы до ближайшей встречи у Восточной башни.

Расставив все камеры и «жучки», я все еще раз перепроверила. Нельзя было допустить ошибки. Если кто‐то заметит, что за ними следят, дело можно считать проваленным.