Книга Оправдать любой ценой, страница 25 – Марина Серова

Свидание окончилось, и все разошлись по своим делам. Татьяна побежала в участок, чтобы поговорить со Стасюком, который накопал информацию о некоторых работниках автосервисов Балу.

А у Виталия была запланирована еще одна встреча. Недавно в почтовом ящике он обнаружил небольшой клочок бумаги с датой и временем. Каждый раз, когда нужно было встретиться, его «партнер» намекал на это довольно оригинально. Например, он мог написать об этом на стене подъезда или, как в прошлый раз, разбить стекло камнем с запиской. Все это походило на детские шалости и игры, но приходилось мириться, ведь они были в одной лодке.

Пока Виталий набирал в навигаторе адрес кафе, его брат вернулся в камеру. Как только он, шурша тремя пакетами, вошел, все помещение наполнилось радостным гулом. Казалось, на всем этаже слышали улюлюканье и смех.

Охранник постучал по двери и прикрикнул на заключенных. Немного притихшие сокамерники тут же обступили Тимура.

— А ну-ка разошлись, – рявкнул Сельвестр, не слезая с верхней койки, – налетели, гиены. Эти черти понятно, но вы‐то куда?

Он укоризненно посмотрел на Якута и Психа. Север, который мгновением раннее вскочил с постели, медленно опустился обратно.

Сильвестр подошел и сел напротив Тимура.

— Какие вести с воли?

— Да так, по мелочи поговорили, – Тимур протянул пачку «Парламента» и жестом пригласил к столу остальных, – слух пошел, что Балу бывших востоковцев в свои мастерские собирает.

— Брешут, – коротко выпалил Псих, пересчитав всех четверых, – мы и есть «Восток». Как видишь, нам еще долго сидеть.

— А Лесничий?

— Балу и Лесничий – это две крайности одной сущности. Проще говоря, они как разные полюса у магнита – никогда не соприкоснутся и вместе работать не будут.

— Ага, у них друг на друга зуб еще с девяностых. От души, брат, – Якут открыл пачку сигарет и затянулся, – три дня не курил. Думал, еще день, и умру.

— Но кого же тогда собирает Балу?

— Шушеру всякую.

— Кстати, знаете, кто такой Колунов Петр Андреевич?

Север немного поморщился и, выпустив серое кольцо дыма, сказал:

— Колун? Знаем, но не то чтобы авторитетным был. На него можно было положиться, добротно все делал и вопросов лишних не задавал.

— Да только ручки‐то у него ловкие, а как убить, так задрожали.

Сильвестр вновь забрался на верхнюю койку и оттуда стал рассказывать о недавно пойманном преступнике.

— Я его нашел, когда Череп еще живой был. Мы у машин колеса пробивали да тормозуху сливали, а он неподалеку, на другом конце двора, обчищал «кареты». Ну и, видимо, задел что‐то, одна как завизжит на всю улицу. Люди в окна выглянули, а тут мы с ломиками стоим под фонарем, да, Псих? – оба засмеялись.

— Было дело. У нас еще райончик был, мягко говоря, небезопасный, так там у каждого в квартире или пугач, или ружьишко припрятано. Ну и в нас полетело со всех пяти этажей. Еле-еле тогда ноги унесли.

— Потом нашли этого «сигнальщика». Начали спрашивать, кто такой, сколько поимел со своих золотых ручек. Ну и оказалось, что приличную сумму наворовал, а нам такие умельцы нужны были. Хотя, конечно, жалко, что по итогу трусом оказался.

— А еще такие были в «Востоке»?

— Конечно, Якут, например, – съязвил Псих, за что тут же получил точным «выстрелом» ложки в лоб.

Камера сотряслась от еще одного приступа смеха. Потирая красный лоб, шутник поспешил объясниться: