Книга Оправдать любой ценой, страница 34 – Марина Серова

Я специально выключила свет. Возня на секунду смолкла. Наверняка тот, кто стоит за дверью, сейчас прислушивается.

Я тихо подошла и заглянула в глазок. Снаружи темнота. Человек заклеил глазок. Сразу видно руку профессионала. Сомнений в том, что это тот же вор, что ограбил квартиру выше, у меня не было. Зазвенела связка ключей или отмычек. Он попробовал один, тот не подошел. Затем второй, третий, но все мимо. За время этих тщетных попыток открыть дверь я успела написать Кире, Борисову и Стасюку. Ко мне он попадет, только если спилит шпингалет, но сделать это было почти невозможно.

Напряжение нарастало, но никто не отвечал. Наконец замок сдвинулся и, щелкнув, провернулся. Однако дверь не поддалась. Почти уверена, что вор не знал об этом, потому что в прошлый раз не смог вскрыть дверь. Поэтому на ней и были царапины.

Все встало на свои места. Я очень жалела, что полгода назад не поставили камеры в подъезд. Тогда некоторые жильцы продвигали эту идею, но в итоге ее отклонили большинством голосов. Кто же тогда знал, что может произойти.

Наконец ответил Стасюк. Написал, что позвонил дежурному и ко мне уже едут.

«Лишь бы не спугнули», – да, эта мысль первой промелькнула у меня в голове. Не «слава богу» или «быстрее бы», а именно эта. Профдеформация – страшная вещь.

Я достала пистолет, почти доползла до окна и стала ждать наряд полиции. Можно бы и самой задержать парня, но не хотелось лезть в заварушку. Драться я не то чтобы не умею, но не очень люблю. Синяки с физиономии сводить замучаешься, если не повезет. Оружием размахивать, конечно, можно – но опять же, стрелять бы не хотелось. А значит, будем надеяться на правоохранительные органы. Все‐таки это их дело – граждан защищать.

Все это время за дверью продолжалась возня. По ней то и дело чем‐то скребли, постукивали, царапали, но все безуспешно. Хотелось открыть дверь и сказать, чтобы он перестал это делать.

«И кто заплатит за новую дверь? Этой меньше недели, а ее, скорее всего, опять придется менять», – очередная графа расходов совсем не радовала меня.

К дому подъехала белая «Газель». С виду ничего необычного, «Газель» и «Газель» – так подумает любой прохожий, никак не связанный с работой в органах. Те же, кто связал свою судьбу с этой профессией, сразу узнают в ней «омоновку» – машину, предназначенную для подразделения ОМОН.

— Надо же, Стасюк даже таких ребят подтянул, – от удивления я сказала это вслух, – эти уж точно не упустят его.

Так и получилось. Через пять минут двое здоровых омоновцев тащили под ручки воришку. Однако майор Лысцов, командир этой группы, с которым мы познакомились давно на совместном задании, не спешил уезжать.

Я видела, как он стоял возле машины и что‐то искал в телефоне. Видимо, через Стасюка он нашел мой номер и позвонил.

— Татьяна Александровна, майор Лысцов вас беспокоит. Могу я подняться к вам или вы спуститесь ко мне? Осталось несколько вопросов.

— Думаю, лучше вы ко мне.

Через минуту он поднялся. На удивление, совсем не запыхавшийся, хотя я уверена, он бежал по лестнице.

— Что‐то еще случилось?

— Еще раз извините за беспокойство, просто хотелось сразу, так сказать, по горячим следам кое-что прояснить. Мои ребята сразу осмотрели замок на вашей и всех остальных дверях в подъезде. – Я прикинула, примерно на двести пятьдесят квартир у пяти человек ушло меньше десяти минут. – На некоторых из них есть небольшие засечки на замках, петлях, а еще на стенах возле дверей.