Книга Оправдать любой ценой, страница 40 – Марина Серова

— Деньги нужны или болтаться по городу без дела устал?

— И то и другое. У меня же теперь дама есть, поэтому без дела по городу мы с ней ходим вдвоем.

— Ага, а она, значит, намекает тебе на то, что хочет без дела сидеть в ресторане?

— Ну да, а вы откуда знаете?

— Догадалась. Ну смотри, я тут вещи переношу. Нужна помощь.

— Сколько? – его глаза опять заблестели жадным огоньком.

— Чем быстрее, тем больше, – я хорошо его знала, сколько бы я ни предложила, он повысит цену. И если сэкономить мне не суждено, то хотя бы ускорю процесс.

Я проводила его до квартиры в первый раз и осталась там. Венчику можно было доверить ключи от квартиры, так что я не боялась, что он что‐то украдет.

За полчаса он шесть раз сбегал туда-сюда и принес все необходимые вещи. Он уже давно снял куртку и теперь бегал только в тельняшке. Изрядно уставший и запыхавшийся, он ввалился в квартиру с последними пакетами.

— Все, Татьяна Александровна, ничего не уронил, все в целости и сохранности. Вот ключи.

— А вот оплата.

Я протянула деньги и проводила его. Пакеты остались стоять в прихожей, а я начала генеральную уборку. Вещей в квартире почти не было, зато пыль лежала толстым слоем. Сколько меня здесь не было? Месяца два-три? Если в квартире никто не жил, то откуда тогда такая грязища? Полы пришлось перемывать несколько раз, хотя даже после третьего раза я не была уверена, что они чистые. Хоть пакетов и было много, но сами вещи легко и компактно разместились на полках шкафа и в комоде, остальному выделилось место на стульях и под ними.

Я тут же поставила ноутбук на зарядку и открыла почту. Хоть Венчик и очень помог мне, но с уборкой я провозилась до самого вечера. Интересно, кто‐то вспомнил обо мне за день или люди научились справляться со своими делами без моей помощи?

— Хм, реклама, реклама, – я уже и забыла, зачем подписывалась на эти рассылки, – о, сообщение от Стасюка.

Саша очень скомканно и непонятно написал, что пришла срочная информация от людей, которые допрашивали пойманного вора. Кирилл, так его звали, дал показания аж на пять лет тюрьмы, но когда узнал об этом, решил поделиться еще кое‐какой информацией, за что ему урезали срок вдвое.

— Что же это за информация такая? Обычно у Кири в отделе, дай бог, годик спишут, а тут два с половиной. Может, он сдал Балу?

Набрала Стасюка – не ответил. Кирьянов тоже не брал трубку. Только тогда я посмотрела на часы и погрустнела: скоро мои приятели-полицейские начнут от меня перекрываться, отключать телефоны и менять сим-карты. Потому что это натуральное свинство – тревожить работающих людей после полуночи.

Ну да ладно, до завтра потерплю. Хорошо бы, если бы удалось что‐то нарыть по Балу.

Такие мысли ободряли и вселяли надежду на скорейшее окончание дела. Честно говоря, мне очень не нравилось, что оно продвигается так медленно. Дела против убийц, грабителей или даже самых искусных мошенников и лжецов давались мне куда легче, чем против бизнесменов. Все улики, показания и доводы утопали в их власти, деньгах и связях. Такие дела обычно так и пылятся на полках архивов, пока не выходит срок давности преступления и его не закрывают. Смотря на несколько шкафов с подобными папками, перестаешь верить в правосудие и справедливость в нашем мире.