Книга Опасный цветок, страница 65 – Марина Серова

Чтобы разговорить своего задумавшегося было собеседника, я сделала движение, как будто вновь собиралась наподдать ему под ребра.

— Ну девка из борделя, – глухо пробубнил он. Эта фраза произвела удивительный эффект – лысый внезапно очнулся и, несмотря на то что он был связан, ухитрился заехать ногой по голени своего напарника. Тот взвыл от боли, потом заорал:

— Ты совсем, что ль, сдурел?!

— Заткнись уже! – злобно скривился в ответ лысый. – Хочешь, чтобы Шанхай нас обоих на ремни порезал?! Для него это как два пальца!

— Кто такой Шанхай? – спросила я.

— Город такой в Китае! – ответствовал перехвативший инициативу лысый, тогда как блондин хмуро молчал, переводя беспокойный взгляд с меня на своего напарника. – Географию в школе не учила?

Мне стало ясно, что больше они ничего дельного не сообщат. И все же я бросила еще один пробный шар.

— Не хотите общаться со мной, добро пожаловать в участок, – пообещала я. – Полиция будет здесь самое позднее через полчаса.

Почему-то это громкое заявление никакого впечатления на моих похитителей не произвело. Они лишь коротко переглянулись и уставились куда-то в пространство с хмурыми фейсами.

— Ну что ж, – я широким шагом направилась прочь из комнаты.

— Э-э, руки-то развяжи! – на этот раз требование исходило от лысого. Я обернулась и зло бросила на прощание:

— А зачем? Привыкайте.

Вслед мне раздалось яростное бухтение, на которое я не обратила никакого внимания. Выбравшись из непонятного строения, в котором меня продержали несколько часов, я огляделась, пытаясь сориентироваться в незнакомой местности. Светало. Мне удалось рассмотреть заброшенное здание, где рассчитывали спрятать меня бандиты. Видимо, когда-то здесь находилась промзона, и заброшка была либо частью административно-хозяйственных построек, либо относилась к жилым объектам ныне закрытого предприятия. В силу давнего запустения установить назначение постройки было бы непросто, да я и не ставила перед собой такой задачи. Сейчас меня занимали совсем другие мысли. В частности, где находится транспорт, на котором бандиты привезли меня сюда в беспомощном состоянии. Ведь не на такси же.

Я сфотографировала заброшку, настроив необходимую яркость изображения, и принялась обходить ее по периметру. Впрочем, долго блуждать мне не пришлось. У торцевой стороны постройки находился черный внедорожник, кроме того, я обнаружила еще один вход в здание. Вероятно, через него меня и втащили, сама же я вышла через главный вход. Подойдя к внедорожнику, я обнаружила, что окно со стороны водительского сиденья открыто почти наполовину. Мне не потребовалось прилагать особых усилий, чтобы открыть дверь и оказаться в салоне.

Первым делом я занялась поисками своей сумочки, поскольку ее пропажа волновала меня с того самого момента, как я пришла в себя. Осмотр помещения ничего не дал, неужели эти два остолопа попросту вышвырнули ее где-нибудь по дороге, чтобы не палиться? Они ведь собирались меня убить, если принять на веру подслушанный диалог. Была еще куда более неприятная возможность – сумочка осталась в этих самых «Осколках». При этой мысли я похолодела, ведь там были вещи, с которыми я ни за какие миллиарды не согласилась бы расстаться. И в первую очередь – мое удостоверение.

Я принялась шарить по салону в поисках сумочки, но безрезультатно. Перерыв бардачок, я обнаружила ключи зажигания, складной фонарик, сигареты и внушительную пачку презервативов. Ни одна из этих находок не имела ничего общего с тем, что я действительно жаждала отыскать. В отчаянии я вновь выбралась из внедорожника, прихватив фонарик. Я принялась бесцельно бродить вдоль зарослей кустарника, подсвечивая себе фонариком. Оказалось, эта идея была не столь уж бесперспективной – я заметила ремешок сумочки на кусте дикой смородины. В два прыжка я преодолела расстояние, отделявшее меня от вожделенной находки, и с победным криком ухватилась за ремешок. Вот она, моя сумочка, целая и невредимая, если не считать, что ремешок оторвался с одного уголка. Я лихорадочно проверила содержимое. Удостоверение, кошелек, телефон, косметичка – все на месте, похоже, бандюки даже не удосужились открыть сумочку, чтобы найти хоть что-то, что так или иначе идентифицирует мою личность. Значит, моя участь была определена с самого начала. Сумочку они зашвырнули далеко в кусты, а позже туда же должна была отправиться и я сама. И кто бы вздумал искать меня, вернее, то, что от меня осталось, именно здесь… Значит, все эти рассуждения о том, как следует со мной поступить, были не чем иным, как разговорами в пользу бедных. Никто не собирался оставлять меня в живых с самого начала.