Книга Опасный цветок, страница 76 – Марина Серова

Связаться с этой девчонкой теперь мог бы разве что опытный медиум. Я почувствовала себя настоящей свиньей из-за того, что сразу не ввела Виталика в курс дела, когда говорила с ним по телефону. Я поспешила исправить эту оплошность и рассказала ему, как именно обстоит дело.

— Вот как… – задумчиво протянул Виталик, когда я сообщила ему о смерти Камиллы. – Теперь понятно, почему он удалил переписку. Значит, он все-таки до нее добрался.

Я мгновенно встрепенулась.

— Добрался? – переспросила я. – Что ты имеешь в виду? И почему ты думаешь, что записи удалил именно он? Кстати, кто это – он?

Я буквально фонтанировала вопросами, не давая Виталию даже слова сказать, но он ничуть не рассердился.

— Мне удалось это установить, вот посмотри, – Виталий уселся перед монитором, я расположилась на стуле рядом с ним. – Девушка переписывалась с неким субъектом с ником Ястреб.

— Ястреб, – повторила я. Никаких ассоциаций у меня этот ник не вызывал. Разве что с хищной птицей, безжалостно разрывающей в клочья свою добычу. Ту, которая ему по силам, разумеется. Значит, Камилла оказалась доступной жертвой, раз он с ней расправился.

— Хотя переписывалась – это громко сказано, – продолжал между тем Виталий. – Писал ей только он сам, она же ответных сообщений не отправляла, да это и понятно, вот, почитай.

Я принялась внимательно изучать сообщения, которые отправлял Камилле некий Ястреб. Как и сказал Виталий, эти послания действительно тянули на статью.

«Ты должна сдохнуть и сдохнешь, мразь!»

«Я приду за тобой, жди, мерзкая тварь!»

«Тебе нет и не будет места среди людей!»

И это еще далеко не самые красочные сообщения угрожающего толка, однако понять из них суть претензий к Камилле Шальновской было невозможно. По какой причине Ястреб собирался разделаться с Камиллой, и что такого она совершила, и главное – чем так сильно насолила Ястребу, что заслужила титул мерзкой твари и прочие лестные наименования?

— Все же странно, что сама барышня не удалила после получения ни один из этих шедевров, – задумчиво произнес Виталик. – Их, как я тебе уже говорил, удалил из аккаунта сам Ястреб.

— Когда он это сделал? – уточнила я. Оказалось, что записи исчезли на другой день после гибели Камиллы. Я почувствовала, как мое сердце застучало в бешеном ритме. Неужели я наконец на верном пути, и теперь остается лишь выяснить, кто такой этот Ястреб. А когда выясню, я его хоть из-под земли достану, но предъявлю своей клиентке вместе с доказательствами в его причастности к смерти Шальновской.

— Виталя, – начала я, стараясь сдерживать взволнованные нотки в голосе, – ты ведь можешь выяснить, кто он такой, этот самый Ястреб? Может, у него есть своя страничка в соцсетях с более подробной информацией?

Виталий внимательно посмотрел на меня. Похоже, его не ввело в заблуждение мое деланое спокойствие, однако вслух он сказал вот что:

— Да без проблем. Только это займет некоторое время, мне надо в это погрузиться.

Виталий кивнул на монитор.

— А ты пока располагайся, – это означало, что я должна отойти от монитора, чтобы не мешать его священнодействию с поисками данных. – Кстати, можешь пока нам кофе сварить. Я ведь помню, что у тебя это отменно получается.

Я мысленно добавила, что это единственное из всех кулинарных изысканий, если можно так выразиться, которое получается у меня отменно. Любое другое не получается вовсе.