Онлайн книга «Опасная игрушка»
|
Завтра утром отходил поезд на Питер, и я решила ехать на нем, потому что рейсы самолета были редки — через день и с пересадкой. А сейчас надо было отоспаться. * * * Явившись домой злее самой злой собаки, Балбердин долго ходил из угла в угол крупными шагами, и выражение лица его было таким, что ни стерва-жена, ни спиногрызы-детки не осмелились даже подойти к разгневанному главе семейства. Наконец, подумав и немного успокоившись, он набрал телефон Кульбицкого. — Алексей, я сейчас к тебе подъеду. Срочное дело. — Жду. Буквально с порога Балбердин, потеряв всякий пиетет, начал орать на шефа: — Какого, скажи мне, х…я твои кассеты с нашими съемками попали в руки бабья? — Не ори, не дома! Какого еще бабья? — Этой Таньки и твоей Ленки! — Ну… — Кульбицкий смутился. Он сидел и растирал запястья, с которых не так давно спилили наручники. — Танька, эта сука, напала на меня прямо в доме, изувечила, устроила погром и обыск… вот и нашла… — А ты что, дите малое, не мог вместе со своими бугаями справиться с этой девкой? — Это оказалось не так просто, — пожал плечами Кульбицкий. — Она профессионалка… — В отличие от тебя! — Не хами и не забывайся! Что ты прискакал, как будто у тебя скорпион в трусах? — Сейчас и ты подскочишь! Танька начала меня шантажировать этой кассетой… — А как это вы встретились? — Кульбицкий насторожился. — Ну, мне позвонила твоя Елена… Предложила пойти в гости к подруге… Я подумал, почему бы не отдохнуть после командировки… — С Ленкой отдохнуть, да, сволочь?! — Алексей вскочил. — Леша, да ты успокойся, ничего я и не думал… просто… Ну она привела меня и поставила эту кассету, а тут и ворвалась эта Танька… — Ну и что? — Стала стращать насчет ментов, и что ты «раскололся», и что фильм моей Светке покажет. — И ты поверил? — А что, думаешь, не показала бы? Ты-то сам с нею не мог справиться! — Ну, дальше, дальше… — Стала «пушкой» грозить… — Газовой! — Это без разницы. Короче, у меня не оставалось выхода, и… я ей рассказал… — Что-о-о? — Это… про Питер… Антиквара… Кульбицкий схватил своего зама за грудки и стал трясти: — Ты е…нулся, ты нас всех посадишь! Разоришь! Как только эта тварь доберется до пистолета, она понесет его ментам, все откроется — и нам крышка. Что ты ей сказал? — Все, не тряси меня, пожалуйста, она заставила меня написать письмо Моисеичу, чтобы он пистолет отдал… Кульбицкий выдохся. С отрешенным выражением лица он медленно опустился на диван. Долго курил и смотрел в стену. Балбердин даже трухнул: а ну как у шефа крыша поехала с горя? Он налил 150 граммов любимого Лешиного «Арарата» и поднес рюмку ему прямо к носу: — Давай прими… Легче будет, тоска отпустит. Не так все безнадежно. Что мы — несколько здоровых мужиков с деньгами и связями — одну сопливую наглую бабу не замочим? — Я не хотел никаких мокрых дел вокруг этой пушки, — подал наконец голос Алексей и одним махом хватанул коньячок. Поморщился. — Так не обязательно ее убивать. Это — уж самый крайний вариант, когда увидим, что нам приходит полный п…ц. А сейчас я вижу задачу… — Видишь ты «задачу», — передразнил Кульбицкий, — я тоже вижу, а что толку? Кто будет заниматься этой сучкой? — Ну, Углановы… — Они, после той истории в лесу, мне сказали знаешь что? — Что? — «Держи нас, босс, подальше от этой бабы. Мы не хотим нарушать приказ, но больше цацкаться с нею не будем — как встретим, сразу грохнем». |