Книга Обманчивый покой, страница 46 – Марина Серова

— Я подумал, что они будут смеяться, ведь в чемодане женские вещи, – признался мальчишка. – Или отнимут то, что я нашел. Я ничего не стал им рассказывать. Испугался. Они, короче, наехали на меня из-за того, что зря потеряли время, но я соврал, что пошутил. Они потом про меня забыли, а я с ними был потому, что один домой по темноте идти боялся.

На этом моменте я незаметно взяла его за руку и сжала пальцы.

— Ты молодец, что не пошел домой один, – похвалила я. – Если я правильно поняла, то ты поинтересовался вещами из чемодана? Говоришь, они принадлежали женщине?

— Немного поковырялся, когда его вытащил, – признался Денис. – Там все женское, да. Мне это неинтересно. Там еще трусы, фу.

— А если бы попалось что-то интересное? – подначил его отец. – Что бы ты сделал? Отдал бы своему Малышеву?

Денис засопел, зачем-то развязал шнурки на кроссовках и заново стал их завязывать. В общем, занялся серьезным делом, чтобы не отвлекаться на дурацкие разговоры.

Я осторожно приподняла то, что лежало сверху. Это была белая трикотажная юбка. Не слишком модная, но слишком короткая. Под ней обнаружился ворох футболок с различными принтами. Спину одной из футболок украшало изображение молодого Дэвида Боуи. Ниже нашелся легкий льняной пиджак. Женский, разумеется. В отдельном пакете отдыхали аккуратно сложенные джинсы, а в другом – стоптанные балетки желтого цвета. В отдельном пакетике покоились разноцветные трусики. На дне я нащупала что-то твердое, ухватилась за это и вытащила на свет косметичку, заполненную обыкновенной бабской фигней. Здесь была губная помада, тушь для ресниц, тюбик с кремом и кругляшок пудры с треснувшей крышкой. Вся косметика была дешевой, обращались с ней неаккуратно – так, словно хозяйке она не особенно была и нужна. Складывалось впечатление, что ее захватили с собой на всякий случай.

Все содержимое чемодана на ощупь было сырым, словно попало под дождь, но не успело высохнуть. Но это было лишь ощущение – на самом деле каждая вещь, которую я трогала, была сухой. Опуская крышку, я заметила на ее внешней стороне небольшую железную заклепку с гравировкой.

— «Идальго», – прочитала я. – И ни одного документа я так и не нашла.

— И что будем делать? – спросил Федор. – Понесем это артистам?

— Зачем? – не поняла я и поднялась на ноги.

— Да это наверняка их вещи, – без тени сомнения заявил Федор. – Съемки ведутся повсюду, вы даже не представляете. В лесу тоже торчат постоянно. О, слышите?

Я действительно услышала звуки ударов, от которых едва ощутимо содрогался лесной воздух. То были мелодии и ритмы, долетающие со стороны набережной. Все это время там не прекращалось веселье.

Меня неожиданно разобрало зло. Да, Дениса мы нашли. Да, он был в порядке. Но когда стало известно о его исчезновении, то разве не было бы правильным остановить пьянку-гулянку и организовать масштабные поиски? И почему Федор был так уверен в том, что найдет сына? Черт, он же даже знал, где его искать.

— Дайте сигарету, – пытаясь унять нервы, попросила я. – У меня закончились.

Федор послушно протянул свою пачку, внутри которой тоже оказалось негусто.

— В каждом углу этого леса на протяжении двух лет можно было видеть трейлеры, прожектора и видеокамеры, – сказал Федор. – Да и в городе тоже. То ведьма в старинном платье скачет на лошади по площади, то на козе слепой шут едет. А лошадей-то у нас брали, между прочим. Ну не у нас лично, конечно, но с конюшни, которая рядом. Идешь в магазин, а он закрыт. Почему? «У нас съемки!» Это в облезлом магазине-то. Ой, я не могу. И смех, и слезы.