Книга Обманчивый покой, страница 82 – Марина Серова

Ситуация вырисовывалась весьма печальная. Посреди леса опрокидываются несколько пассажирских вагонов. Очень скоро приходит помощь, людям вовремя оказывают поддержку. Трудно представить, что происходило в их головах, но, слава богу, пострадавших не так уж и много. Суета постепенно исчезает, действия упорядочиваются – врачи, полиция, служба МЧС работают четко, без лишних движений. В какой же именно момент тяжело раненой девушке удалось пройти мимо всех и каждого незамеченной? Как ее могли пропустить?

Теперь я знала ее точные приметы. Я могла представить ее вживую. Белая футболка, голубые джинсы, красные кроссовки. Красно-бело-голубое. Яркое сочетание. Но ее никто не замечает. Люди заняты чем-то другим. Она ранена. Движения неуверенные, походка неровная. Ее шатает. Может быть, ее стошнило. Может быть, она кому-то пыталась что-то сказать или о чем-то спросить. Она стоит, держась рукой за ствол дерева, после чего начинает удаляться в лесную чащу. И ее никто не останавливает. Там, в лесу, она падает и умирает, так и не дождавшись помощи. Юсов, который на нее наткнется, появится чуть позже.

Именно так все и должно было выглядеть, если верить тому, что я узнала. Ну фигня же какая-то. Вот если бы пострадала сотня человек, то я бы поверила в то, что девушку не заметили. Но и то – сначала не заметили бы, а потом бы заметили! А тут что? Спасателей больше, чем пассажиров, но никто в упор не видит умирающего человека?..

А что, если так оно и было? Если допустить, что ей удалось избежать внимания? Такое же тоже может быть? Ну откуда мне знать, что именно происходило на месте катастрофы? Костя Ланских и Вадим упомянули стресс, в котором находились люди. Многие кричали, были дезориентированы. В такой кутерьме вполне возможно потеряться.

Я легла прямо поверх бумаг на спину и раскинула руки и ноги в разные стороны. Так, давайте теперь про чемодан. Я еще могу представить, что девушка ушла в лес, но неужели она потащила за собой свой чемодан? Могло такое быть? С одной стороны, да. Люди на нервах двухметровые заборы без шеста перепрыгивают, а тут целый катаклизм случился. Но если посмотреть с иного ракурса, то вряд ли народ сильно беспокоился о своем багаже в такой-то ситуации.

«Она потащила свой чемоданище в лес. Взяла и потащила. Она вообще вряд ли понимала что делает, – решила я. – С такой-то больной головой да за минуту до смерти. Бедная. Господи, какой ужас!»

Я резко села. Потом встала на ноги. Покрутила шеей, размяла затекшие ноги. Вспомнила, что можно бы и покурить.

Кижмы наряжались в сумерки. В этот небольшой отрезок времени, между вечером и ночью, все виделось четче и яснее. Размытое становилось резким, во всем проявлялись новые оттенки – не такие, какими они были в середине дня. Семенов дом тоже преобразился. Побелели доски, а оконные проемы, наоборот, стали глубже и страшнее. Сквозняк шевелил края черной пленки, прикрепленной к рамам. На веранде стало совсем темно. Я нашарила выключатель, чтобы включить яркую лампочку, свет от которой тут же осветил убогую меблировку недостройки.

Ну хоть что-то.

Я села на скамью, открыла бутылку воды и закурила.

«Не о том думаю, – с досадой проговорила я. – Нужно доказать, что чемодан принадлежал погибшей, а не вычислять количество ее шагов от вагона до места смерти».