Книга Неродная кровь, страница 34 – Марина Серова

— Все так и было, – подтвердил Геворкян.

— Самвел Ашотович, распечатка готова? – спросила я, и Геворкян вместо ответа протянул мне скрепленные степлером листки. – Акоп, ты каждый раз записывал, что идешь в квартиру Ашота Арамовича.

— Да, – покивал парнишка. – Я записывал это и то, что там нужно сделать.

— Давай сверим, в какие дни ты там бывал, – предложила я.

Мы начали сверять, и оказалось, что где-то с середины августа с пульта квартиру снимал неизвестно кто.

— Самвел Ашотович, а какого числа там были те, с кем вы сегодня уже разговаривали?

Геворкян забрал у меня распечатку и галочками отметил две даты.

Когда она снова попала мне в руки, я только головой покачала.

— Скажи мне, Акоп, – продолжила я. – Ты сказал, что в квартире не осталось никаких постельных принадлежностей. Но дело в том, что там на кровати лежат подушка и одеяло. Я их видела собственными глазами, и не только я. Подумай, кто мог их туда принести?

— Этого не может быть, уважаемая! – почти закричал парнишка. – Я же своими руками все оттуда вынес.

— А ты не мог где-то оставить ключи?

— Да вы что?! – Парнишка покраснел как рак, губы у него задрожали, а в глазах появились слезы. – Как вы можете такое подумать? Мне Самвел Ашотович такое доверие оказал, а я его подвел бы?

— Акоп, тебя никто ни в чем не обвиняет, – успокоила я его. – Просто подумай. Вот тебе вечером дали ключи, ты поехал в квартиру Ашота Арамовича. Ты никогда никуда не заходил по дороге туда, оттуда домой или на следующий день из дома сюда?

Тут парнишка смутился так, что даже стал меньше ростом и объемом.

— Значит, что-то такое ты вспомнил? – спросила я.

— Да! – почти прошептал парнишка. – Это в августе было. Вот! – Он показал на запись в своем органайзере. – Десятого числа. Иван Михайлович отправил меня проверить, как там в квартире, потому что позвонили соседи и сказали, что пахнет газом. Иван Михайлович мне даже машину дал, чтобы я быстрее добрался. Когда я приехал, оказалось, что тревога была ложная. Просто кому-то что-то показалось. Но я все равно зашел в квартиру и проверил все краны, и воды тоже. Они были закрыты, я поставил квартиру на пульт, запер дверь и пошел домой. А когда я проходил мимо летнего кафе, меня вдруг окликнул Саркис – он там сидел и пил пиво. Он меня позвал и пригласил посидеть вместе с ним, потому что у него плохое настроение и не хочется оставаться одному. Он сказал, что купит мне пива. Я его не люблю, но мне стало жалко Саркиса, и я согласился с ним посидеть немного.

— Акоп, но ты же пиво все-таки пил?

— Да, уважаемая, пил, – произнес он таким тоном, словно сознавался в убийстве Кеннеди.

— Август, вечер, жарко. Ты снял пиджак, повесил на спинку стула. Ты пил пиво. А после пива людям обычно нужно посетить туалет. Ты туда ходил?

— Да, два раза, он там внутри находится, – голосом приговоренного к смерти ответил Акоп.

— А где ты носил ключи? Случайно, не в кармане пиджака? – Парнишка, не в силах произнести ни слова, только кивнул. – Когда ходил в туалет, пиджак, конечно, не надевал, он оставался около стола. Как же ты не побоялся оставить пиджак, вдруг бы кто-то взял ключи от квартиры?

— Но ведь там был Саркис, – оправдывался Акоп. – При нем бы никто не стал воровать ключи.

— И долго вы там просидели?