Книга Неродная кровь, страница 90 – Марина Серова

На белом фоне сидел мужчина в гражданском, и металлический голос за кадром его представил: «Полковник полиции, заместитель начальника Тарасовского областного Управления внутренних дел Юрий Александрович Михайлов, – и предложил ему: – Кайтесь, господин полковник». И Михайлов, захлебываясь словами, начал выкладывать все свои грехи чуть ли не со школьных лет. Рассказал он и о том, как занял свою должность, что его жена добилась этого через свою тетку – жену генерала Гришина, который у нее под каблуком сидит и даже не пищит. И о своих сексуальных предпочтениях он тоже не смолчал. Потом он перешел к делу Геворкяна, которое интересовало лично меня больше всего. Он выкладывал все в мельчайших подробностях, и я узнала много нового, хотя пользы мне это уже принести не могло. Михайлов рассказал обо всех своих подручных, которые по его приказу претворяли в жизнь план отъема у Самвела его законной собственности.

Я смотрела на эту гниду и видела, что он не находится под действием скополамина или какого-то его аналога, он просто умирал от страха за свою жизнь.

Наконец он замолчал, и изображение на экране сменилось.

Съемка опять же производилась на камеру – это были моменты задержания и обыска Антоновой с Эдиком и Рябинина, причем его адвоката просто отбросили в сторону, чтобы не мешал. В кадре были и номера машин, на которых их увезли.

Изображение снова сменилось, теперь это был обшарпанный коридор какого-то учреждения, потом камера остановилась напротив двери, из-за которой раздавались крики. Дверь резко распахнули, и стали видны находившиеся в комнате люди: в середине висел подвешенный за руки Иван, которого дубинкой избивал какой-то мужчина. В один угол забилась Антонова, которую Эдик закрывал своим телом, принимая на себя удары ногами от двух других мужчин. А в другом углу лежал маленький седой худенький мужчина и не подавал признаков жизни – это был явно Михеич. Избивавший Ивана мужчина повернулся на звук открывшейся двери и крикнул: «Какого хрена? Ты кто?»

Дальше в ход пошли электрошокеры, потому что истязатели попадали на пол. В кадре были видны только руки в перчатках, которые связывали палачей по рукам и ногам. Затем их оттащили в сторону и прислонили к стене.

Видимо, кто-то успел произвести обыск, потому что подносил к объективу камеры удостоверение, а металлический голос произносил имя и звание сидевшего у стены подонка, а потом камера показывала его самого – это были те трое, о ком уже говорил Ильин.

В заключение металлический голос произнес:

— Если к девяти часам утра понедельника все упомянутые на этой записи лица не будут арестованы и заключены под стражу, в пять минут десятого эту запись увидит весь мир. С комментариями. Время пошло.

На этом запись кончилась. Я с трудом перевела дух, меня аж трясло и руки ходили ходуном.

Полянская, единственная среди нас, кто был просто в медицинской маске, с ненавистью посмотрела на уставившегося в пол Гришина, достала из упаковки какое-то лекарство и выпила его.

— Откуда запись? Адрес отправителя выяснить удалось? – спросила я, нарушив тягостное молчание.

— Сегодня утром на мой служебный компьютер пришла, – ответил Ильин. – Из Австралии. А откуда на самом деле – черт его знает. Хорошо, что я на месте был, а то действительно рвануло бы в понедельник так, что мало не покажется.