Книга Непальская красная нить, страница 106 – Марина Серова

Я осторожно убрала руку. На его лице читалось недоумение. Дима догадывался, почему я выдерживаю дистанцию, но не хотел отступать:

— Поднимешься ко мне?

— Нет.

Он чувствовал исходящий от меня полярный холод и терялся в догадках касательно моего следующего шага. Мой дорогой друг надеялся изменить принятое мной решение, которое не устраивало нас обоих. Давай же, спроси, что ждет нас дальше! Нет, не спрашивает. Сидит рядом молча, пристально изучает мое лицо своим проницательным взглядом, в котором читается совершенно другой вопрос: «Таня, почему с нами это происходит?»

— Во всем виновата эта игра, – не смогла дольше молчать я, – «Мама-папа напрокат». Она повлияла на нас, внушила нам мысли, которые не пришли бы нам в голову. Незачем иметь диплом психолога, чтобы понять это. Зрелый мужчина, молодая женщина и симпатия между ними – получаем проклятый Бермудский треугольник. Мы неправильно поняли эту симпатию. Обычное дружеское расположение. Ты приятен мне, все остальное – иллюзия.

— Это не так, – сдержанно отозвался он, – ты не права…

— С моей стороны именно так. – Я силилась вложить в свои слова максимум жесткости. – Просто дурацкое наваждение. Неужели ты всерьез полагал, что заинтересуешь девушку моего возраста? Я не одна из твоих почитательниц-студенточек. На меня твои чары не действуют.

— Я не пытался тебя соблазнить. Я влюбился в тебя.

Прозвучало без надрывов, без истерик, без заламывания рук. Думаю, поэтому меня и тянет к Диме. Он умеет принимать свои чувства, оставаясь спокойным и сильным. Опять жалость уколола мою грудь. Он же не виноват в том, что мне трудно взять себя под контроль. Не виноват, что я недостаточно спокойна и сильна. Зачем разговаривать с ним столь грубо?

— Извини… – устало прошептали мои губы. – Я злюсь на себя, а не на тебя. Я совершила ошибку, вела себя непрофессионально, позволила себе увлечься и тебе влюбиться. Это нечестно и неправильно. Но сути не меняет. Дело закрыто, осталось исправить последнюю ошибку. Для этого нужно расстаться.

— Я могу тебя переубедить?

Я замотала головой.

— Если я могу что-то сделать…

— Ничего. Ничего. – Стоило больших сил, чтобы не сорваться на крик.

— Раз ты так считаешь… – Теперь он смотрел прямо перед собой на дождь. – Спасибо за все. Ты невероятно много для меня сделала, я стольким тебе обязан. Спасибо. Прости, что люблю тебя, Таня.

Медленно и неуклюже он выбрался из салона.

Отъезжая, я отчетливо различала в зеркальце заднего вида сквозь проливной дождь, как Дима, застыв на месте, провожает мою машину взглядом. Чтобы не разреветься, я включила музыку. На флешке были записаны старые, позабытые ныне хиты «Каомы». Салон заполнили солнечные бразильские мелодии, разительно контрастировавшие с моим настроением и погодой на улице.

У Димы все будет хорошо, точно говорю вам. Кристина Овчинникова, кажется, уже возжелала запустить в него свои короткие, но цепкие ноготки. Я не против. Честно, не против. Эти двое долго ждали друг друга, четверть века прожили раздельно. Путь Дмитрия был успешен: научная карьера, слава, любовь, хорошая дочь. Путь Кристины был тернист: много тяжелой работы, жесткая борьба за собственный бизнес, муж-подлец, одиночество, иллюзорное утешение в запоздало свалившихся на голову деньгах.

Дима и Кристина встретились в тот момент, когда оба нужны друг другу. Да, он считает, что любит меня, но его по-прежнему согревает нежное воспоминание о той говорливой массажистке, которая едва не изменила ровное, безмятежное течение его жизни. Огонек разгорится вновь, и Дмитрий забудет обо мне, забудет о наваждении. Хочу, чтобы эти двое были счастливы! У Димы вообще талант делать женщин счастливыми. Счастливой была Лиза, подарившая ему золотоносную Алюсю. Я была счастливой, работая с ним над делом. Настал черед Кристины вкусить счастья, пока не стало слишком поздно – пока еще нестара, пока хороша собой, пока ее зовущее тело способно дарить наслаждение любимому человеку.

А я? Возможно, иногда я буду посещать лекции по антропологии, увлекательные и полезные для эрудиции детектива. Главное – приходить тихонько и незаметно, чтобы старший преподаватель кафедры не видел меня в толпе студентов…

Дворники елозили по лобовому стеклу, безуспешно борясь с потоками неукротимого ливня. Медовый голос Лоалвы Браз пел о силе женской любви. Мокрая дорога вела домой.

Спасибо за выбор нашего издательства!

Поделитесь мнением о только что прочитанной книге.