Книга Смерть антиквара, страница 27 – Марина Серова

Несчастная запомнила совет соседки, но интерпретировала его по-своему. Проштудировав учебник биологии в разделе анатомии, она совершила свое неблагородное дело.

Когда девчонку нашли, она была на последнем издыхании и на вопрос матери «Зачем?» лишь успела ответить, мол, спасибо Марине Сергеевне, она подсказала, как правильно.

В ходе следствия, естественно, удалось доказать, что Ковалева этой несчастной пигалице никаких советов не давала, а. наоборот, пыталась отговорить, но вся история, как уже поведала мне ее сестра, отразилась на медсестре негативно.

Да уж, ничего интересного и важного не оказалось.

Ладно, можно со спокойной душой и чистой совестью идти на свидание с Мариной. Но для начала заглянем в салон красоты «Махаон». Весна как-никак, пора наводить красоту.

* * *

В «Махаоне» меня встретила улыбчивая девушка-администратор, которая вежливо сообщила, что у Юли сегодня выходной.

Что ж, неплохо, хоть и с наведением красоты вышел облом. Можно поговорить на нейтральной территории, не понижая голос до полушепота и без присутствия нежелательных свидетелей в виде персонала салона и других посетителей.

Юля жила далековато от своего бывшего возлюбленного. Мне повезло, что еще был день и час пик не начался, ибо дорога к мастеру маникюра проходила через такие места, где утром и вечером неизменно были пробки. Надеюсь, что на обратном пути получится их проскочить, потому что ехать в объезд долго и очень муторно.

На мое счастье, Юля оказалась дома. Это была симпатичная молодая женщина, чуть полноватая, ростом чуть выше меня, с забранными в пучок каштановыми кудряшками и россыпью веснушек на лице («Не иначе тараканы обгадили в детстве», – как говаривала моя покойная бабушка о веснушчатых людях).

Она спокойно выслушала меня и впустила в квартиру. В отличие от жилья водителя Лозинцева, ее обитель могла похвастаться чистотой и порядком.

Девушка провела меня в комнату (слава богу, что не в кухню, надоели кухонные посиделки) и предложила присесть на диван. Сама же расположилась в кресле напротив.

— Юля, как я вам уже сказала, я расследую обстоятельства смерти Владимира Сажина. Возможно, на многие вопросы, которые я вам задам, вы уже отвечали сотрудникам полиции, но мне бы хотелось, чтобы вы ответили и мне.

— Хорошо, спрашивайте.

Лицо у девушки было серьезным и грустным.

«Горюет до сих пор по своему Володе, не иначе».

Тогда все шутки в сторону. Я, конечно, могу сострить и «по-черному», но знаю, когда это уместно.

— Вы давно знали Владимира?

— Почти три года.

— Как мне известно, вы состояли в близких отношениях. Расскажите, каким человеком был Владимир.

— Володя… – Девушка поправила выбившуюся из пучка прядку. – Он был тихий и спокойный человек. Неконфликтный. Он даже грубое слово редко мог сказать. Очень культурный, вежливый. Мне это очень понравилось в нем, когда мы познакомились. Я даже не знаю, кто мог его… – Лицо ее скривилось.

Я подумала, что Юля сейчас заплачет, но она взяла себя в руки.

— А у него были враги?

— Не думаю. Мы с ним всем делились друг с другом. Если у Володи были какие-то проблемы, он всегда рассказывал мне об этом.

— А незадолго до гибели у него не было проблем?

— Нет. Я бы знала.

— Владимир работал мастером по ремонту оргтехники. А у него не было еще одной работы или подработки?