Книга Смерть антиквара, страница 34 – Марина Серова

Если выражаться официальным языком, это наша профессия. Но это слишком грубый, топорный термин. Занятие, призвание, искусство – вот более подходящие слова для того, чем я занимаюсь. Да, я беру за это деньги и вовсе этого не стыжусь. Разве есть что-то постыдное в том, чтобы получить достойное вознаграждение за свой труд? Я не делаю из этого бизнес – мне это не нужно. Хотя это сейчас делают многие, даже те, кто в самом деле занимается ремеслом, а не показным шарлатанством. Мне просто нравится то, что я делаю. И я рада, что могу кому-то помочь этим, принести пользу.

Кирю я не могла поймать до вечера следующего дня. Очередной аврал, завал и чехарда. Лишь около семи Володя позвонил и усталым голосом сообщил, что готов встретиться. Мы договорились ждать друг друга у того самого кафе, где первый раз обсуждали дело Сажина.

К месту встречи мы пришли почти одновременно. У Кирьянова был такой вид, будто он пробежал марафон, а затем разгрузил вручную пару вагонов с углем – об этом свидетельствовали кое-как отмытые темные следы на его лице.

— Киря, ты что, трубочистом заделался?

— Я скоро Суперменом заделаюсь, – буркнул Володя. – Буду спасать из горящих домов скандальных бабушек и их чертовых болонок.

«Точно, в новостях сегодня было, что днем в центре горел старый дом дореволюционной постройки. Видать, Кирю на этот пожар и выдернули. Надеюсь, тушить ведрами не заставили».

— Ладно, пошли посидим, – кивнула я на дверь кафе. – Только сперва умойся нормально.

— Я сначала пожрать закажу.

— Я сама закажу. Иди.

Официанты в этом кафе мне нравились: расторопные и вежливые ребята.

Когда умытый и благоухающий цветочным мылом Володя вернулся из туалета, его уже ждала готовая еда – вкусы своего старого друга я хорошо знала, поэтому заказать не составило проблемы. Себя я тоже не обделила, ибо время уже подошло к ужину, а я, пока сидела в своем кабинете и ждала, когда освободится Киря, успела проголодаться.

Мы торопливо поели, а когда дошли до чая и кофе, начали свой разговор.

— Володь, я тебя опять выдернула по делу Сажина.

— Я так и понял, – кивнул Кирьянов. – Мы кое-что на него раскопали, и ты, я так полагаю, тоже.

— Ты про антиквариат?

— Да. В конце девяностых – начале нулевых он постоянно отирался на барахолке, которая раньше была рядом с центральным рынком. Потом, когда эту лавочку прикрыли, он стал промышлять, так сказать, в частном порядке. Официально он тогда работал в автосервисе, а по выходным барыжил всяким старьем. И не только.

— Судя по тому, что громкую рекламу он себе не делал, вещичками он приторговывал хорошими. Которыми торговать, скажем так, нельзя, ибо чревато последствиями.

— Именно. Информатор одного из оперов рассказал, что Сажин доставал откуда-то украшения, кубки с драгоценными камнями и тому подобные раритеты. Где он их брал, точно сказать нельзя, но, по слухам, скупал у частных лиц и людей, которые имели к таким ценностям доступ.

— У работников музеев и разных хранилищ?

— Скорее всего. Надо шерстить и проверять, но, так как мы не можем пока доказать, что Сажин незаконно торговал ценным антиквариатом, придется это делать обходными путями.

Замечательно. Мы с Кирей движемся в одном и том же направлении, как бегуны на дистанции. Кто из нас придет первым? Надеюсь, что я. Но я человек не жадный и с Володей щедро поделюсь своими лаврами. А мне будет плюс в карму (точнее, к профессиональной репутации) и гонорар от Марининой сестры.