Книга Смерть антиквара, страница 94 – Марина Серова

Я решил не рисковать и удалил абсолютно все письма. Естественно, драгоценностей в квартире я не обнаружил, но не сомневался, что потом обязательно найду их. Можно было уходить.

Я не знаю, какая еще блажь стукнула мне в башку, но я взял труп Володьки под мышки, выволок в подъезд и бросил на пол пролетом ниже. Вот теперь точно все.

Мне сыграло на руку, что на дворе уже стояла ночь и никто случайный по подъезду и по двору не шастал.

Я прикрыл дверь в Володькину квартиру, не захлопывая, и отчалил.

Следующие дни я отчаянно пытался найти цацки. Но, как назло, Сажин запрятал их так хорошо, что я даже понятия не имел, где их искать. Я ходил на вокзал, в камеру хранения, где Володька иногда держал товар, одно время думал наведаться к его бабе, но понял, что она даже вообще не в курсе про драгоценности – я понял это с ее слов, когда менты привели нас на квартиру к Володьке, чтобы посмотреть, не пропало ли чего. Попробовал поискать снова, незаметно, но это оказалось невозможно.

Я решил наведаться в другой раз, когда никого не будет. Для этого даже изготовил в гараже на работе отмычку. Тем более скоро должен был приехать француз. Да-да, в те дни, пока я искал цацки, я успел позвонить французу и измененным голосом представился Сажиным и договорился о встрече, сказал, что при невозможности прийти самому явится помощник. Как раз в тот вечер французик написал Володьке с просьбой позвонить ему и прислал номер телефона для связи.

Драгоценности я, разумеется, нашел. Покойник-то не дурак был. Спрятать цацки в почтовом ящике, замаскировав их письмом, – до такого надо еще додуматься.

Я открыл в банке счет, чтобы спокойно получить от этого дворянского потомка денежки. Все, решил я, дело в шляпе. И, видимо, расслабился. Не заметил, как мне сели на хвост менты и та баба-сыщица. Вот и погорел.

Интересно, сколько я получу? От убийства бабки попробую отвертеться. Да и не убийство это было, а несчастный случай. Мне кажется, она так треснулась башкой, что сразу концы отдала, и газ можно было не включать. А вот за Володьку придется лямку потянуть.

Да, я жмот и жадина. Верно говорят, что жадность фраера губит. Вот и меня сгубила.

На дворе стоял апрель. Снег уже наполовину растаял, обнажив черную мокрую землю и серый асфальт. Погода продолжала радовать солнышком и теплом.

Я шла в гости к Лене Синцовой. Убийство ее соседа Сажина сперва ее напугало, но потом вызвало неподдельный интерес. Поэтому приятельница написала мне в мессенджер и пригласила зайти в гости и рассказать про «тот случай», если мне не жалко и это не такой большой секрет.

Конечно, мне не жалко. В этом плане я человек щедрый. Не деньгами, в конце концов, просят поделиться. Хотя для приятных и близких людей мне ничего не жалко. Тем более денег.

«Смотри, Танечка, не превратись в Андрюшу Лозинцева или, на худой конец, в гоголевского Плюшкина».

Да и ничего особо секретного в деле Сажина – Лозинцева не было. Мне, как человеку с замыленным глазом, эта история не кажется особенной или чем-то выдающейся. А вот обывателю всегда интересно.

Разумеется, я не назвала бы Лену обывателем в полном (и уничижительном) смысле этого слова: она, повторюсь, человек интересный, увлекающийся и видящий подальше собственного носа. В отличие от, скажем, Юли Трошиной. Да, последняя – милая и добрая девушка, но очень приземленная, типичный обыватель. А вот Синцова – нет. Хотя обывательские нотки могут проскальзывать в каждом из нас. Даже во мне. Как там говорил герой одного старого фильма с Мэрилин Монро? «Идеальных людей не бывает».