Книга Сладкая парочка, страница 12 – Марина Серова

Я почувствовала, что необходимо открыть этой женщине правду. Было в ней что-то светлое.

Зазвонил телефон. Марина подошла, сняла трубку, сразу же засмеялась и с умилением начала говорить:

— Степаша, зайка моя, здравствуй!.. Ничего, нормально… Сейчас сижу, разговариваю с подругой… Нет, ты не обижайся, перезвони, пожалуйста, часа через два.

Кто такой Степаша? И какие основания у Марины называть его зайкой? Уж не Курганов ли это? И я передумала говорить Марине правду, решив вытянуть у нее побольше информации.

— Ваш муж знает, что вы собрались нанять частного детектива?

— Нет. Он считает, что сам в состоянии справиться с возникшей проблемой.

— Но вы все же обратились. Почему?

— Потому что в милиции заниматься этим делом все равно не будут. У Валерия большие связи, он дружит с командой губернатора, у них там какие-то выгодные совместные проекты с заграницей.

— Кем работает ваш муж?

— Он телемастер в корпорации «Раунд». Мы в свое время познакомились, когда я там работала бухгалтером.

— Марина, убить поп-звезду сложно – нужны очень большие деньги, а чтобы убить вашего мужа – достаточно максимум десяти тысяч долларов. А реально можно обойтись и двумя тысячами. Для Валерия Мешкова эта сумма большой проблемой не является. Вы не задумывались, почему он до сих пор не осуществил своей угрозы? Это ведь так просто, нанял киллера, и вопрос решен!

— Не знаю, – так же тихо, как в начале разговора, ответила Марина.

— Расскажите мне, пожалуйста, об истории ваших взаимоотношений с Валерием и Артуром. Так, кажется, вы его назвали?

— С Мешковым я жила около десяти лет. Сколько себя помню, я всегда зарабатывала больше, чем он. Практически содержала его. Он работал то сторожем, то журналистом в каких-то несолидных изданиях, то бросался в бизнес и тратил все деньги на музыкальную аппаратуру. При этом Валерий был так уверен в том, что я от него никуда не денусь, что мне в конце концов стало обидно. А Артур – это был тот человек, на которого я могла опереться. Что касается Валерия, то он не воспринимал Артура всерьез. Даже подтрунивал, подзуживал, спрашивал, не предложил ли тот мне руку и сердце. И в один прекрасный день я спровоцировала Артура на признание мне в любви. Я сразу согласилась выйти за него замуж и сообщила об этом Валерию.

Тот сразу ожесточился, как ребенок, у которого отняли любимую игрушку. Артура иначе как «гориллой» не называл.

«Интересно все-таки будет взглянуть на этого монстра», – подумала я.

Тут послышался странный металлический скрежет, доносившийся со стороны двери. Создавалось впечатление, что человек никак не мог совместить ключ и дверной замок. Наконец совмещение было достигнуто, и послышался звук открываемой двери.

— Это Артур, – сказала Марина.

Пройдя в прихожую, она посмотрела на вошедшего оценивающим взглядом и строго спросила:

— Так, и долго это будет продолжаться?

В ответ послышалось нечто нечленораздельное. Потратив на процесс раздевания около пяти минут, Артур Иванов, покачиваясь, вошел наконец на кухню. Это был огромный детина с ярко выраженными маскулинными чертами (я вспомнила одно из определений, на которые был так щедр Мешков, описывая своего соперника, потом расшифровывала это определение по словарю иностранных слов). Говоря простым языком, это был мужик. Его лицо являло собой типичное произведение «социалистического реализма». Оно олицетворяло выдуманную когда-то коммунистическими идеологами новую историческую общность людей – советский народ. По сравнению с семитообразным, полудетским лицом Мешкова мой однофамилец представлял своеобразную антитезу.