Книга Свадьба на крови, страница 47 – Марина Серова

— А я… я не звонил ему, – на секунду замялся мужчина.

— Руслан Васильевич, еще раз повторяю: за день до того, как должно было произойти бракосочетание, Константину Александровичу позвонил неизвестный и голосом, измененным с помощью прищепки, надетой на нос, сказал, что на свадьбе произойдет убийство. Специалисты проведут экспертизу на предмет идентификации вашего голоса с телефонным анонимом, и ваше участие в этом деле будет доказано.

Я говорила медленно, с небольшими паузами, а сама наблюдала за Размашенцевым.

— Какая еще прищепка? Зачем она? Носовой платок…

Руслан Размашенцев вдруг остановился и непроизвольно скривился, поняв, что выдал себя.

— Ну, хорошо, носовой платок так носовой платок. Но у меня возникает тогда вопрос: как вы узнали, что на торжестве планируется убийство? Кто вам об этом сказал? И еще: почему вы решили сообщить Краснопольскому об этом анонимно?

— Ну, почему… вы же теперь не поверите мне, что бы я ни говорил, как бы ни объяснял. Мне теперь остается только одно: признаться в том, что это я убил Владислава Николаевича. Да… Что ж, давайте так и поступим. Я напишу признание в том, что это я убил дядю свой бывшей жены, чистосердечно раскаюсь в содеянном и буду сотрудничать со следствием. Так, кажется, все это называется? Чистосердечное признание и сотрудничество с правоохранительными органами? А если честно, то я был в шоке, когда узнал, что Персильванцева убили. У нас с ним были хорошие отношения… Это был человек с широкой душой, ведь он воспитал Катю как свою дочь. Владислав Николаевич, кстати, был против нашего с ней развода. Вот так.

— Ну, хорошо, однако непонятно, с какой целью вы сделали этот анонимный звонок? – снова спросила я.

— С какой целью… Да вот просто спонтанно! Или нет, не совсем так. Я все пытался найти способы повлиять на решение Кати выйти замуж за Краснопольского. Вернее, нет. Я хотел предотвратить это бракосочетание, ну, отменить его, что ли. Ведь такое предостережение должно же было сыграть свою роль. Я так думал, во всяком случае. Надеялся, что Катя одумается, что сочтет, что какие-то высшие силы против ее свадьбы. Я даже хотел сообщить в МВД о том, что в коттеджном поселке произойдет взрыв. Но мой знакомый юрист сказал, что это опасно. И тогда я решил ограничиться анонимным звонком лично Краснопольскому.

— Хм… а за анонимный звонок о том, что готовится убийство, вас, что же, по головке погладят? Это же фейк. А такие сообщения тоже подпадают под статью, – сказала я.

Руслан Размашенцев ничего не ответил. Впрочем, я уже и сама поняла, что бывший супруг Екатерины непричастен к этому преступлению.

Я вышла из отеля и стала думать, как построить дальнейшее расследование. В принципе, можно отправиться к Венчику, ведь он уже, наверное, сумел что-то разузнать о слухах по поводу убийства Владислава Персильванцева. Венчик всегда ответственно относится к моим просьбам. В свою очередь, если он сам что-то пообещает, то можно быть уверенной, что и свое обещание он обязательно выполнит. И мое предположение о том, что уже есть какие-то новости по интересующему меня вопросу, оправдалось.

Венчик встретил меня на той же скамейке возле своего подвала. Как будто бы и не прошло почти суток с тех пор, как мы расстались.

— Здравствуй, Венчик, – поздоровалась я со старым другом. – Ну, что скажешь, чем порадуешь? Удалось узнать какие-нибудь сведения? – спросила я.