Книга Свадьба на крови, страница 51 – Марина Серова

— Надо же. Прямо образцовый районный центр, – заметила я. – А откуда вам, Константин Александрович, так хорошо известна жизнь и весь уклад этого районного центра? – спросила я.

— Так ведь почти все, кто у меня работает – моя обслуга и охрана, – они все выходцы из Ровных Бурас. Я доверяю им, как самому себе. Я знаю, что они честные, верные и преданные. Так их воспитали их предки, и эти качества потом стали передаваться из поколения в поколение, – сказал Константин Краснопольский.

— Получается, что ваша прислуга и охрана не имеют к преступлению ни малейшего отношения? Я вас правильно поняла, Константин Александрович? – спросила я.

— Абсолютно верно, Татьяна Александровна, – заверил Краснопольский.

— Тогда просветите меня по поводу руководителя диаспоры Вахтанга, – попросила я.

Ведь Венчик называл это имя наряду с Антоном Леонтьевым и Станиславом Михайловским.

— Ну, Вахтанг – лидер только номинальный. На самом деле заправляет там всем совсем другой человек. А Вахтанга приглашают на встречи, которые устраивает губернатор. На этих встречах присутствуют и представители власти, и промышленники. Что касается Вахтанга, то он больше времени уделяет своему собственному бизнесу: заправкам, закусочным и автомойкам. В общем, никакого криминала за ним замечено не было, все вполне легитимно, – сказал Константин Краснопольский и добавил: – Кстати, Антоша Леонтьев находится в дружбе с Вахтангом. Ну, по большей части из-за возможности прибегнуть к его защите, когда уж очень где-нибудь накуролесит.

— А в каких отношениях жители Ровных Бурас с Вахтангом? – спросила я и пояснила: – Все-таки старообрядцы и диаспора – две вещи не очень стыкуемые, на мой взгляд.

— Да пока в нормальных они отношениях. У них, так сказать, сложился нейтралитет. Но равновесие это очень хрупкое. Того и гляди может нарушиться, – сказал Константин Краснопольский.

Ну, что же, если Краснопольский утверждает, что ни Станислав Михайловский, ни Антон Леонтьев, ни Вахтанг не могут быть причастны к убийству Владислава Персильванцева, значит, будем искать других подозреваемых.

Я завершила разговор с Константином Краснопольским и только нажала на отбой, как телефон зазвонил снова.

— Алло, Тань? – услышала я мужской голос, когда сняла трубку.

— Да, это я.

— Тань, это я, Кирилл.

— А, привет, Кирюша, – сказала я.

— Тань, я чего звоню-то. Я предложил шефу провести независимое журналистское расследование, ну, по поводу происшествия на свадебном торжестве у Константина Краснопольского, – начал рассказывать Мангушев.

— А-а, ты по поводу убийства дяди супруги бизнесмена? – уточнила я.

— Ну да. Короче, шеф дал добро, и я стал копаться, – сказал Кирилл.

— Ну и как «раскопки»? – пошутила я и спросила: – Что-то уже накопал?

— Накопал. И знаешь что? По всему выходит, что этого дядю, Персильванцева то есть, могли убить из мести, – заявил Мангушев.

— Подожди, Кирилл, какой такой мести? Кто ему мог мстить? – спросила я.

— Тань, это не телефонный разговор. У тебя сейчас есть время? – поинтересовался Мангушев.

— Ну, в принципе я сейчас не занята, – ответила я.

— Тогда приезжай в кафе «Встреча». Это на углу проспекта Столыпина и Чапаева, – уточнил Кирилл. – При встрече я тебе все расскажу.

— Ладно, выезжаю, – сказала я.