Книга Свадьба на крови, страница 56 – Марина Серова

Вероника избегала смотреть мне в лицо, и я заподозрила, что девушка не была со мной до конца откровенной.

— Вероника, послушай, я готова принять твое объяснение по поводу того, почему ты сразу не рассказала о домашнем докторе. Однако ведь дело не только в том, что ты его хотела помучить ожиданием ареста. Ведь так?

Я испытующе посмотрела на Веронику. Под моим взглядом девушка явно чувствовала себя неуютно.

Вероника молчала, я – тоже.

— Ну, понимаешь, Тань, – наконец подала голос Вероника, – бывает же так, что человек изначально вызывает неприязнь. Неужели у тебя никогда такого не было?

— Почему же? Было, – ответила я.

— Ну, вот и это такой же случай, – как-то скомканно произнесла Вероника.

— Но, Вероника, я вот кожей чувствую, что здесь что-то еще кроется.

Я снова испытующе посмотрела на девушку.

Вероника тяжело вздохнула.

— Это значит, что я права? Так? – не отставала я от Вероники.

— Права, да-да, ты права, Тань, – наконец-то призналась она. – Но, понимаешь, Тань, это не только моя тайна. В ней задействован еще один человек.

— А ты, Вероника, понимаешь, что уж если раскрыла такой важный факт, то теперь необходимо идти до конца и рассказать все без утайки? – спросила я.

— Понимаю. Но ты можешь пообещать, что это останется между нами? – спросила Вероника.

— Я могу обещать лишь то, что без дела, без особой на то нужды, – я подчеркнула последнее слово, – я не стану обнародовать услышанное от тебя.

— Ну, ладно, тогда слушай. В общем, однажды, когда мне и Маргарите – ты же помнишь ее, она была вместе с нами на Ямайке, – когда нам с ней было лет одиннадцать, кажется, или двенадцать, я застала такую картину. В комнате для прислуги находятся Маргоша и этот пес Решетников. Причем Марго стоит вся пунцовая, у нее расстегнута блузка и наполовину спущены джинсы. А Решетников с блудливой улыбкой стоит, почти прижавшись к ней, и что-то шепчет ей на ухо. Я со стуком хлопнула дверью, и тогда он спешно ретировался. А Маргоша мне потом призналась, что он просил ее полностью раздеться – представляешь? – для того чтобы устроить порнографическую сессию! Правда, он такого слова, конечно же, не говорил, но ведь смысл-то и так был понятен. Я объяснила Марго, чтобы она больше никогда не оставалась с ним наедине, чтобы она сразу бежала, едва только завидит этого подонка.

— И ты ничего никому не рассказала? – спросила я. – Хотя бы Константину Александровичу.

— Таня, как я могла ему рассказать? Он же всецело доверял нашему семейному доктору! К тому же Маргоша – это дочь нашей поварихи, тети Наташи. Очень добрая и хорошая женщина. Была. Сейчас ее уже нет. Но Маргошу она держала в строгости, она воспитывала ее одна, без мужа. Они, вообще-то, из деревни приехали, а там воспитание совсем другое. А что касается отца… ну, он бы не поверил, да и этот гад обязательно бы выкрутился, да еще бы и свалил все на Маргариту. Знаешь, Тань, Маргарита – моя единственная подруга, настоящая, я про это говорю. С ней можно и в огонь, и в воду. Да, у меня широкий круг знакомых. Это я говорю про завсегдатаев тусовки, блогеров и блогерш и прочих местных «знаменитостей». Но по-настоящему я доверяю только Маргоше, она никогда не подведет, ни при каких обстоятельствах. Я уговорила папу оставить Маргариту с нами, когда тети Наташи не стало. Поэтому…