Книга Реквием по зверю, страница 14 – Марина Серова

— Послушайте, но тогда дверь могла и Анастасия Владимировна не закрыть? — спохватилась я.

— Она сказала, что все оставила как есть, на всякий случай не прикасалась ни к чему, кроме телефона, ну и на кухне стакан воды выпила. Боялась, что с сыном что-то случилось, — ответил Легкоступов.

— А почему в тот же день никто не приехал в квартиру Скорострельникова с обыском?

— Не было повода, — пожал плечами парень. — Следов взлома нет, заявление на розыск мы можем принять только через трое суток.

— Вы допросили домработницу? — задала я вопрос стажеру.

— Да, конечно.

— И что она сказала? — спросила я.

— Домработница ответила, что и сейф, и картину она регулярно протирала от пыли. Стало быть, ей было известно о существовании сейфа, — ответил Легкоступов и тут же добавил: — Она утверждала, что при ней Константин Скорострельников сейф никогда не открывал. Сейф всегда оставался закрытым. Надо сказать, что сейф этот достаточно надежный, его и из стены-то демонтировать весьма сложно и открыть тоже. Нам на занятиях рассказывали о такой модели. Однако вот… И кстати, «пальчиков» домработницы на нем не обнаружено — сами понимаете, мы взяли у нее отпечатки пальцев. То есть она вскрыть сейф хозяина не могла. Да и сложно это.

Афанасий покрутил головой.

— Код выпытали у хозяина, — пожала я плечами. — Только вот зачем его повезли на Кумысную поляну?

— Вероятно, затем и повезли, чтобы код выбить и прикончить. Все-таки в квартире этим рискованно заниматься, — как заядлый уголовник, убежденно заявил стажер. — Мало ли кто в гости нагрянет? Или домработница в неурочное время придет? А уже потом, когда прикончили Скорострельникова, вернулись сюда и выпотрошили сейф, — предположил Легкоступов.

— Судя по тому, что ключей у Константина не было, то да, вполне возможен и такой вариант, — заметила я. — А это что такое?

— Где? — тут же откликнулся Афанасий. — Вы что-то нашли, Татьяна Александровна?

Я, ведя разговор со стажером, одновременно продолжала осмотр спальни. Подойдя к прикроватной тумбе на стальных ножках и наклонившись, я вдруг заметила шприц. Так сразу его и не разглядишь. Да и не сразу тоже: частично закатился под коврик. Не думаю, что обыск в квартире убитого проводился тщательно — все-таки это не место преступления. Вынув из сумочки перчатки, я надела их и подняла его с пола. Шприц был с надетой на наконечник иглой и пустой. Использованный двухграммовый шприц.

— Шприц? — удивленно спросил Афанасий. — Откуда он здесь взялся?

Я внимательно посмотрела на Легкоступова:

— А при первом осмотре вы его не обнаружили?

— Нет, не заметили, — покачал головой парень и азартно опустился на колени. Пошарив под тумбой, он вытащил оттуда прозрачную папку. Внутри ее находились файлы с листами формата А4. Как папка могла попасть под тумбу? И что там делал использованный шприц?

Я предположила, что папка находилась в сейфе, а когда преступник открыл его и начал выгребать деньги, драгоценности, ценные документы, то эта тоненькая папка упала на пол и спланировала как раз под тумбу.

Я посмотрела на содержимое белого листа: в основном это были цифры. Возможно, что в папке находились деловые записи, но с ходу разобраться в этом было трудно. Ладно, специалисты поймут, что к чему. А вот шприц использовали не далее как несколько дней назад и, возможно, в тот самый день, когда и произошло убийство Константина Скорострельникова. Поэтому его необходимо было отправить на экспертизу, и как можно скорее.