Книга Принеси меня в жертву, страница 41 – Марина Серова

Назначили дату, подготовили дочку. Накануне я принес все заключения на работу, стал все заново пересматривать. Разложил их на столе, аж страшно стало от вида этого «архива». И тут Шумский на пороге. Заскочил перед тем, как уйти домой. Увидел меня и, как он потом объяснил, понял, что простым «до завтра» отделаться не сможет. Заметил на столе справки, заинтересовался, подошел. Я ему все и выложил. В таком отчаянии был, что вспоминать страшно. А он такой берет в руки результаты самого первого анализа крови и начинает рассматривать. Я тогда еще подумал: «Зачем ты это делаешь? Из вежливости?» А он мне: «Можно я эти справки с собой заберу? Есть знакомый врач, опытный. Может, что-то и подскажет, ведь лишнее мнение не помешает». Все справки я ему тут же и отдал. Не знаю почему, Тань. Он попросил — я отдал. Договорились, что принесет утром, они же в больнице нужны. А вечером звонок с его номера. На проводе какая-то женщина, немолодая. «Я, — говорит, — все посмотрела, и вот мое заключение: первый анализ был сделан неправильно. Пересдайте кровь в другой лаборатории плюс отдельно на такие-то показатели. Результаты указывают совсем не на онкологию, а на постинфекционную железодефицитную анемию. Что за придурки у вас там сидят? Лишь бы человека угробить. Но в больницу пусть ребенок все-таки ляжет, пусть его обследуют, но онкология вряд ли подтвердится. За всю мою практику такая ошибка встречалась не раз». И трубку положила.

Я Шумскому сразу же перезвонил. «Что это было? — спрашиваю. — Кто со мной разговаривал?» А он просто так отвечает: «А это мама моя, она онколог, живет в Израиле, приехала погостить». Я ушам не поверил. Спрашиваю: «Как ты догадался, что речь о раке?» Знаешь, что он ответил?

— Что?

— Он сказал, что сразу это понял, когда взглянул на результаты анализа крови. Самого первого, с которого все и началось. Он в них, оказывается, шарит. Сказал, что мать его кое-чему научила, потому что готовила к поступлению в медицинский. Но сынок подрос и рванул в полицию, а кое-какие навыки остались. В общем, сдали мы утром ребенка в больницу, а через неделю забрали домой, потому что диагноз не подтвердился. Мать Шумского оказалась права. Но мы до сих пор ее раз в три месяца на анализы таскаем. И каждый раз, получив результат, я…

Он замолчал и посмотрел на небо.

— Обещали дождь, но что-то я сомневаюсь, — резюмировал он и наконец-то посмотрел на меня.

Его глаза были сухими, но блестели так, словно в них стояли слезы.

Теперь Вася предстал передо мной другим человеком. Похоже, Кирьянов тоже изменил свое мнение о бывшем подчиненном, который несколькими годами ранее мог послать каждого, кто встречался на его пути. Кто бы мог тогда подумать, что именно он сыграет роль волшебника в жизни дочки подполковника?

— Ты мог бы поделиться, — упрекнула я его. — Спустя время мог же?

— Не мог, — отрезал он. — И тогда не мог, и сейчас не рассказал бы. Но вышло так, что я теперь приехал помочь человеку, который когда-то очень помог мне. Как только увидел его имя в сводке, то внутри все оборвалось. Понял, что пора вернуть долг. Всё? Я ответил на все твои вопросы?

Мне стало стыдно. Лезу в чужую душу, выворачиваю наизнанку, а потом обижаюсь. Неправильно все это.

— Не ругайся, Вов, — пробормотала я. — Ляпнула, не подумав.