Книга Преступление высшей пробы, страница 86 – Марина Серова

— То есть ты не против, если одно из изделий будет оформлено по статье «утеряно»? — продолжала допытываться я тоном заправской зануды.

— Танюш, — весело отозвался полковник, — тебе ведь прекрасно известно, что если бы не ты, то по этой статье было бы оформлено все. Да, собственно, так уже и было.

Кирьянов, разумеется, имел в виду ценности, найденные в тайнике в квартире Солодовниковой. У меня же все еще оставались некоторые опасения, что в квартире Ольги будет произведен обыск в связи с вновь открывшимися обстоятельствами. Именно этими опасениями я и поделилась с Кирьяновым.

— Зачем теперь-то это нужно, — резонно возразил полковник. — Ни к чему девчонке нервы трепать. Да еще ребенок у нее совсем маленький. Он-то в чем провинился? Дети не должны страдать из-за непутевых взрослых.

Кирьянов был примерным семьянином и любящим отцом двух прекрасных детей, так что ничего другого я от него и не ожидала. Поэтому, заручившись заверениями полковника, что никаких следственных действий в квартире покойного Митченко производиться не будет, я отправилась к своему клиенту, надеясь, наконец, поставить точку в деле роковой броши.

В уютном кабинете уже неизвестно сколько времени царила гнетущая тишина, но ни я, ни хозяин офиса не спешили ее нарушать.

Мы с Олегом Солодовниковым словно сговорились поиграть в дурацкую молчанку, длившуюся с тех пор, как закончила звучать запись моей последней беседы с Митченко.

Наконец Олег, сидевший до сих пор неподвижно, глубоко вздохнул и потер лицо ладонями. Потом закурил и перевел на меня взгляд, поражавший своей пустотой. Словно не глаза, а безжизненные глазницы.

— Знаешь, Тань, — тихо проронил он, — я, конечно, тебе благодарен, но лучше бы я ничего не знал.

Что ж, вполне объяснимое чувство, хотя я, как правило, не разделяла точку зрения, что иногда лучше не знать.

— Хочу тебя попросить, — начал Солодовников, и я уже знала, в чем именно будет заключаться его просьба. Не говорить Саше. — Не говори, пожалуйста, Саше обо всем этом, — Олег указал взглядом на мой смартфон.

— Я, конечно, ничего не скажу, — пообещала я.

Да я и сама не собиралась этого делать.

— Вот только не кажется ли тебе, — продолжала я, — что слишком много у вас семейных тайн. У тебя секреты от сына, у него — от тебя.

На лице Солодовникова появилась горькая усмешка.

— Да знаю я, о каком секрете ты говоришь, знаю, — медленно проговорил он безразличным тоном. — Только поверь, для меня это уже давно не секрет. С самого начала.

Мы помолчали.

— Это ведь она к нему тогда с дачи рванула, к Сашке, — поведал мне Солодовников. — У них это давно, но я делал вид, что ни о чем не догадываюсь. А зачем, что это изменит? Да и сам я хорош, знал ведь, с кем связываюсь.

Ну вот, теперь мне, похоже, предстоит выслушать исповедь Солодовникова-старшего.

— А дачу эту я продам, она мне сто лет не сдалась, — заявил вдруг мой клиент. — Мне все эти бассейны, лужайки и грядки с их свежим воздухом вот уже где, — он сделал выразительный жест.

— У тебя вообще-то сын, — тихо произнесла я.

— А что сын! — запальчиво отозвался Солодовников. — Сашка тоже не любит в огороде возиться…

Он вдруг осекся и уставился на меня с раскрытым ртом.

— Постой-ка, ты и это знаешь? — произнес Олег полушепотом, глядя на меня с неподдельным ужасом.