Книга Преступление высшей пробы, страница 91 – Марина Серова

— Да, она самая. Случайно обнаружил.

— И вы решили добровольно сдать его следствию? — ввернула я, холодно посмотрев на своего клиента.

Мы ведь все уладили, что это ему стукнуло?!

— Ну тут вы несколько перегнули палку, Татьяна Александровна. — К моему изумлению, обычно строгий и сдержанный Белояров сейчас широко улыбался. — Все-таки Олег Анатольевич не похищал эту брошь. Конечно, вы приняли правильное решение, — обратился следователь уже непосредственно к Солодовникову.

— Если от меня требуется что-то подписать, я имею в виду порядок оформления… — Солодовников вопросительно посмотрел на следователя.

Тот хотел было ответить, но тут вмешался полковник:

— Я считаю, что нам ни к чему лишний раз разводить весь этот формализм и плодить кучу лишних бумаг, — властно заявил он. — Данное ювелирное изделие можно приобщить к ранее составленной описи. Вы как, поддерживаете? — вопрос относился к Белоярову.

— Думаю, это оптимальный выход, — кивнул следователь и обратился к Солодовникову: — Хотите лично присутствовать при уточнении описи?

Олег покачал головой.

— Нет, это вовсе не обязательно, если, конечно, в моем присутствии нет жесткой необходимости.

— Нет, ваше присутствие совсем не обязательно, — возразил следователь.

Олег кивнул и вопросительно посмотрел на полковника.

— Если от меня больше ничего не требуется, то я…

Полковник кивнул.

— Конечно, не смею вас задерживать.

Солодовников собирался выйти из кабинета, но тут встряла я:

— Олег Анатольевич, позвольте вас подвезти, — предложила я, едва сдерживая негодование. — Нам с вами надо уладить кое-какие формальности.

Солодовников с беспокойством посмотрел на меня.

— Конечно, буду рад, если вам не трудно.

— Не трудно, — почти прошипела я, старательно растягивая губы в улыбке.

Ну сейчас я тебе устрою…

Мы направились к выходу, но тут меня окликнул полковник:

— Татьяна Александровна, буквально на два слова.

Кирьянов дождался, пока следователь Белояров выйдет из кабинета вслед за Солодовниковым, после чего обратил свой взор на меня. И этот взор не сулил мне ничего хорошего.

Однако я и не думала бояться добродушного Кири и в ответ на его мрачный взгляд лишь весело улыбнулась.

— Ну, и как это прикажешь понимать? — Кирьянов кивнул на дверь, в которую только что вышел Солодовников. — Откуда она все же взялась? Ты ведь говорила, что сама попытаешься отыскать эту брошь, соловьем разливалась. И что теперь? Как она оказалась у Солодовникова, а не у тебя?

Полковник буквально обрушил на меня поток вопросов, но я по-прежнему оставалась невозмутимой.

— Дело закрыто, — напомнила я близкому к стадии кипения полковнику, — преступник изобличен, ценности столетней давности возвращены. Чего ж вам боле?

Но полковник не унимался.

— Так ты поэтому ходила вокруг меня как кошка, все выспрашивала, вынюхивала, — недовольно бурчал Киря. — Ты ведь с самого начала знала, что брошь у него. Зачем меня-то пыталась в заблуждение ввести? Неужели опасалась, что я запрошу ордер на обыск в квартире твоего клиента?

С самого начала я знала, что брошь вовсе «не у него», но посвящать Кирьянова в эти подробности не стала. Хотела ведь как лучше! К тому же мне было немного обидно из-за необоснованных подозрений полковника. Обыска я, конечно, опасалась, но вовсе не в доме моего клиента.