Книга Эхо далекого прошлого, страница 38 – Марина Серова

— А что же на самом деле, Валентин Леонидович? – спросила я.

— А на самом деле, Татьяна Александровна, это непрекращающаяся нервотрепка, постоянные проверки и отчетность. На такой работе год за два идет, Татьяна Александровна, как в «горячих точках». Да, про мою должность так можно сказать. Видите, сколько морщин?

— Понятно, Валентин Леонидович. А вот что касается Елизаветы Владиславовны, то здесь мне не все понятно. Вы сами сказали, что она квалифицированный работник, что проявила она себя с лучшей стороны. И что лично у вас к ней никаких претензий и нареканий нет. Зачем же было ее подставлять? Это я про отдел по борьбе с коррупцией, – уточнила я.

— Татьяна Александровна, ведь вам прекрасно известно, чьей дочерью является Елизавета Владиславовна, не так ли?

— Разумеется, я знаю, что Александровская – дочь известного тарасовского бизнесмена Черноземельникова. Поэтому мне тем более непонятно, зачем нужна была такая провокация.

— А по-моему, в этом случае все предельно ясно и понятно.

— Да? Так поясните же мне это, – попросила я.

— Ну, смотрите сами. Владислав Геннадьевич Черноземельников является владельцем преуспевающей строительной компании. На его компанию, насколько мне известно, разевали рот даже столичные воротилы.

— То есть вы хотите сказать, что, бросив тень на его дочь, конкуренты, таким образом, пытались выдавить компанию Черноземельникова из строительного бизнеса? – уточнила я.

— А что? Возможен и такой вариант. Или же это было ему предупреждением. Типа, не продашь компанию, разговор будет совсем другой. И вот, пожалуйста, результат не заставил себя долго ждать: Елизавету Владиславовну убили. Так что, Татьяна Александровна, и такой расклад вполне мог иметь место.

«Интересная, однако, интерпретация событий, – подумала я. – Значит, по мнению Ксенофонтова, Елизавету убили для того, чтобы ее отец был посговорчивее со своими конкурентами. В принципе, такая мысль и мне приходила в голову, и я ее высказывала Владиславу Черноземельникову во время нашего с ним разговора в его офисе. Но он прав: бессмысленно убивать взрослую дочь бизнесмена. Она живет самостоятельно, можно сказать, отрезанный ломоть. Вот если бы припугнули похищением сына, внучки… покалечить попытались – тогда да, неплохой рычаг давления».

— Я вас поняла, Валентин Леонидович. По поводу профессиональных качеств Елизаветы Александровской вопросов у меня больше к вам нет. А что вы можете сказать о том, какие взаимоотношения у нее были в коллективе? Были ли у нее с кем-то приятельские отношения? Или, наоборот, неприязненные? – спросила я.

— Ну, что касается дружеских отношений, то вроде бы Александровская особо ни с кем в коллективе не дружила. Сами понимаете, она – дочь крупного бизнесмена. Соответственно, и вела она себя довольно замкнуто, занималась исключительно своими должностными обязанностями. Уходила на проверки в организации, приходила, писала отчеты, сдавала их. Да и каких-то особенных мероприятий, которые сплачивали бы сотрудников, у нас практически не бывает.

— Понятно. А что касается неприязненных отношений? С кем-то у Александровской возникали трения? Может быть, она кого-то недолюбливала? Или, наоборот, кто-то ее не мог терпеть?

— Ну, зачем же такие крайности, Татьяна Александровна? – досадливо поморщился Ксенофонтов.