Книга Эхо далекого прошлого, страница 51 – Марина Серова

— Безусловно, – сразу же ответил балетмейстер. – У нас сейчас идет постановка нового балета, поэтому работаем каждый день. Да вы можете убедиться в этом, просмотрев журнал учета.

— Да я уже его просмотрела, Валерий Николаевич, вахтерша любезно разрешила мне ознакомиться с записями. Но я решила, что проверить записи будет нелишним, и поэтому вот пришла к вам.

— Можете не сомневаться, Арина дисциплинированная артистка, она исправно посещает все репетиции. Да, а что случилось? Почему вы вдруг ею заинтересовались? Уж не натворила ли Арина чего-нибудь противозаконного? – вдруг встревоженно спросил балетмейстер.

— Нет, ничего такого она не натворила, – поспешила я успокоить его. – Просто в рамках одного расследования мне необходимо было удостовериться в том, что Арина Андрусенко в определенное время находилась именно в театре.

— Значит, вы убедились? – спросил Валерий Николаевич.

— Да, вполне, – ответила я.

— Ну, тогда разрешите откланяться, мне необходимо вернуться к, так сказать, творческому верстаку, – мужчина церемонно отвесил мне поклон и вернулся в репетиционный зал. Вскоре оттуда снова послышался его голос.

Я спустилась с третьего этажа, прошла мимо вахтерши, кивнув ей на прощание, и вышла из театра. Стало быть, Арину Андрусенко можно вычеркнуть из списка лиц, подозреваемых в причастности к убийству Елизаветы Александровской. Ну, а теперь я поеду к двоюродному брату Елизаветы – Анатолию. Кто знает, возможно, этот наркоман и убил ее. Кончились деньги, началась ломка, возникла необходимость получить наркоту. Вот он и направился к богатой родственнице, как уже было не раз. Ведь и Илларион говорил, что Анатолий досаждал Елизавете по поводу денег, да и соседка Олимпиада Константиновна сказала мне, что не так давно Анатолий приходил к Елизавете. Кстати, слова, которые слышала соседка перед непосредственным убийством: «Что такое? Что случилось? Зачем…» – вполне могли относиться к предполагаемому визиту двоюродного брата Александровской.

Я достала из сумки листок, на котором Илларион Александровский написал мне адрес двоюродного брата Елизаветы. Да, путь неблизкий, это где-то на окраине Тарасова. Я села за руль и поехала.

Дом, в котором проживал Анатолий, представлял собой двухэтажное здание, построенное, скорее всего, еще в позапрошлом веке. Фасад его выглядел ужасающим образом: облупилась не только краска, большими кусками отвалилась штукатурка, путь к дому был усеян мусором. У меня сложилось впечатление, что это самый настоящий бомжатник. Как можно жить в таких условиях?

Ладно, посмотрим, что там внутри. Я открыла входную, противно поскрипывающую дверь и по шаткой лестнице, перила которой во многих местах были поломаны, поднялась на второй этаж. Вот и искомая дверь. Я позвонила – странно, каким чудом тут еще уцелел звонок, – но за дверью было тихо. Вообще, во всем доме стояла тишина. Может быть, тут уже и не живет никто? Скорее всего, Илларион просто не знал, как на самом деле обстоят дела с проживанием Анатолия, не знал, что, возможно, жильцов этого дома уже расселили, и дал мне адрес, который потерял свою актуальность. Ну ладно, на всякий случай подожду еще, а потом уже решу, что делать дальше.

Я позвонила второй раз, не спеша убирать палец с кнопки, и тут услышала за дверью какие-то шаги и еще какие-то звуки, как будто кто-то переставляет что-то тяжелое. Значит, в квартире все-таки кто-то есть. Но этот кто-то не торопился открывать дверь. Я осторожно взялась за ручку двери и потянула ее на себя. К моему удивлению, дверь открылась. Так что же, она, получается, и не была заперта? Ох, не нравятся мне эти незапертые двери. Мой богатый опыт подсказывает, что ничего хорошего, как правило, за такими дверями ждать не приходится. Вполне возможно, что в квартире находится труп.