Книга Чужие деньги, страница 15 – Марина Серова

— Они, случайно, не бывшие спортсмены?

— Я не вспомню сейчас. Один из них занимается греко-римской борьбой, окончил химический факультет недавно. Он у них за главного.

— Его не Али зовут?

— По-моему, да. Во всяком случае, представляется так. Большой такой дяденька, выше меня ростом. С золотой цепью наперевес. Он еще помогал с определением норматива мне.

«Да, это точно Али».

— Они еще осматривали здание это, говорили, что нужна реновация, пятое-десятое. Я еще подумала – зачем реновация, мы только недавно корпус маленький отремонтировали?

— Может быть, они хотели инвестировать?

— Ха, это идея. Я была бы рада, если бы в меня инвестировали.

— Не помните, Али настаивал на чем-то, предлагал сделку?

— Нет. Не то чтобы это была сделка. Он предложил обсудить новый проект по отстройке корпуса, хотел пристроить что-то вроде флигеля нам. Материалы и работа их, денежки наши. Для этого, как он говорил, «нужно оформить договор о сотрудничестве». Слышали о таких?

— Слышала. Есть договор об оказании услуг.

— Ха. Этот договор и есть он самый, только это договор «вверх дном». Представляешь, он говорил, что надо договориться о передаче части прав на эту собственность, чтобы можно было его руками отстраивать.

— Он на чем-то настаивал, так?

— Настаивал, конечно. Силой, кулаком выгнала. Мы с Амиром Абдулаевичем, нашим главным тренером, его еле выгнали, Амир полицией пригрозил, на месте. Он сел в машину и сгинул.

— Номера машины не помните?

— Помню. Такой же, как у моего отца раньше был. Ты моего папу помнишь? Он ставил трассы на весенних сборах.

После того как Василий Гайке погиб на склоне, все его вещи тщательно осмотрели. Я знала, мне передали, что там не было никаких вещей, Алина Васильевна забрала только фотографии.

— Он еще и повандалить успел. Пойдем покажу.

Приколы Али были созданы краской из баллончиков.

«Ниче себе, красивые рисунки».

— Вот, кстати, почта от него. Быстро так пришла, мы удивились даже.

В пакете были реквизиты карты. Я сфотографировала их, переписала письмо от Али.

На стене амбара гласила надпись: «Добрая ссора лучше худого мира!!!»

— А ведь он прав. Сколько возможно вообще притворяться, что все вокруг хорошо.

— Да, конечно. Лучшее – оно враг хорошего. Три месяца пришлось его выдвигать отсюда. Потом еще писал на почту, предлагал поучаствовать в акции.

— Как называлась акция?

— «Белые лебеди». Вроде серых лебедей или белых гусей, но – белые лебеди. Что там происходило – мне непонятно.

— Сколько он прислал писем? Только вы их получили или кто-то еще?

— У меня ребенок их получал. Надюшка здесь катается, тренироваться закончила уже, но приходит, встает на лыжи. И ей он два письма написал.

— Можно у Нади попросить копию писем?

— Сейчас. Надь!

— Ага.

— Это Татьяна Александровна, моя ученица.

— Можно просто Таня. Хочу у тебя попросить распечатки писем от парня Али.

— Это который Али-Баба?

— Он. Поделишься распечаткой?

Надя смотрела на мои браслеты. Ей, видать, понравились черные камушки.

— Есть хорошая подруга, подарила мне их, – пояснила я в ответ на ее заинтересованный взгляд.

— Ага. Сейчас принесу распечатки.

Надюшка принесла вездесущую флешку.

— Алина Васильевна, а контора под названием «Юлес» вам, случайно, не знакома?

— Нет, не слышала, – покачала она головой.